Он наполовину вытащил меч из ножен и сделал шаг по направлению к Лэнгу, но Цзян сделал быстрый знак рукой, и Рафион преградил путь разгневанному рыцарю. Весь дрожа от гнева, Эмброуз вложил меч в ножны, но остался стоять там, где его остановили.
Кэтрин заставила себя остаться спокойной, хотя её кровь бурлила от гнева точно так же, как и у Эмброуза.
«Мне следовало бы догадаться. Отец жаждет мести и не остановится ни перед чем, пока не отомстит».
Поскольку её отец никогда и никого не прощал. Он, не моргнув глазом, прогонит свою единственную дочь по улицам Бригана к эшафоту. Но Цзян никогда на такое не пойдёт.
Тишина затягивалась, и в итоге Кэтрин не удержалась и покосилась на Цзяна. Принц сверлил Лэнга взглядом.
Не мог же он обдумывать его предложение?
Кровь застыла у Кэтрин в жилах. Цзян был человеком чести, в этом она не сомневалась. Но на кону были жизни всех жителей Россарба. Если для спасения своих подданных ему было достаточно лишь передать Алоизию Кэтрин и Эмброуза – двух иностранцев, – почему бы так и не поступить? Её отец продал Кэтрин в Питорию для диверсии, для того, чтобы развязать войну. Так почему бы Цзяну не продать её обратно ради заключения мира?
Спустя, казалось бы, целую вечность, Цзян поднялся на ноги.
– Если король Алоизий так уверен в том, что сможет взять Россарб, пусть попытается. Наши стены крепки, а солдаты готовы. Я вижу в этом послании подтверждение того факта, что Алоизий понимает, насколько слабы его позиции. Он знает, что если попытается взять Россарб штурмом, то потерпит неудачу. В конце концов, он же известен как неудачник в вопросах войны, не так ли? – Голос Цзяна разносился по всему залу. – Я не отдам этому мяснику ни свою невесту, ни её телохранителя.
Лэнг напрягся.
– Принц Цзян, мы оба знаем, что ваши подкрепления так и не прибыли. Мы перекрыли дорогу на юг. Мы можем взять Россарб, когда захотим, но при штурме погибнет много людей с обеих сторон. Кровопролития можно избежать ценою всего двух жизней. Отдайте их нам, и больше никто не пострадает. У вас есть время до полуночи.
Лэнг шагнул в сторону, открывая взорам собравшихся деревянный ящик.
– И в качестве доказательства своих намерений король Алоизий посылает вам этот подарок. – Лэнг взглянул на Эмброуза. – Он знает, что трус и шлюха предали Бригант. И он знает, кто им в этом помог. Трусы и предатели одинаково обречены.
Он вытащил металлическую задвижку наверху ящика, и его стенки с грохотом рухнули на пол.
– Не смотри! – рявкнул Цзян Кэтрин, но было уже поздно.
Внутри ящика на подставке покоился чёрный металлический крест ростом с человека. К обеим сторонам горизонтальной перекладины крепились человеческие руки, а на вершине креста покоилась человеческая голова. Крест был сконструирован таким образом, что при открытии ящика сработало металлическое устройство, и голова начала кивать, а руки махать, словно живые.
Лицо было неузнаваемым, оно заплыло синяками, губы сшиты вместе, но золотые волосы были безошибочно узнаваемы.
Эмброуз рванулся вперёд и рухнул на колени. В комнате воцарилась полная тишина, слышен был только странный, пронзительный стонущий звук, исходящий от коленопреклонённого рыцаря.
Кэтрин пришлось отвести взгляд. Она хотела забыть увиденное. Что они сделали с ним перед тем, как он умер? Слёзы брызнули у принцессы из глаз. Это сделал её отец. Как кто-то вообще мог сделать подобное?
– Кто это? – мрачно поинтересовался Цзян.
– Таркин Норвенд. Брат Эмброуза, – только и смогла выдавить из себя Кэтрин.
Эмброуз
Россарб, Питория
«Мой брат мёртв».
Убит. Замучен. Язык вырван, губы зашиты, руки отрезаны. И всё это сделали, пока он ещё был жив. Всё это, и кто знает, что ещё.
Сквозь слёзы Эмброуз разглядел ухмыляющееся лицо Лэнга. Ему следовало убить мерзавца ещё тогда, в Бригане. Рыцарь вскочил на ноги, но Рафион удержал его.
– Нет, Эмброуз! Этого-то он и хочет!
– И я этого хочу! – воскликнул Эмброуз и вырвался из хватки Рафиона.
Лэнг отшатнулся назад и потянулся за мечом, но ещё больше синеволосых людей заступили Эмброузу путь и оттеснили назад.
Эмброуз вломился в их ряды, но они не пустили его.
В комнате царил хаос, люди гомонили, но поверх всего шума прорезался голос принца Цзяна:
– Выведите всех отсюда. И эту штуковину тоже уберите.
Лэнг указал на изуродованное тело Таркина:
– Он умирал несколько дней. Я имел удовольствие наблюдать за тем, как он мучился.
Эмброуз снова взревел от ярости, но солдаты Цзяна не ослабили свою хватку.
Цзян уже стоял на ногах.