– Он наш знакомый. Того типа, который обычно должен тебе деньги.
Марш дивился, как одного этого комментария хватало, чтобы большинство людей быстро вставало на их сторону. Холивелл рассмеялся и пояснил:
– Риган выглядит богачом. Люди не доверяют богачам и готовы поверить в самые худшие слухи о них. Они надеются, что время от времени богатеям будут задавать хорошую трёпку, причем не имеет значения, заслужили они её или нет.
Дорога до Дорнана заняла у Ригана пять дней. Марш с Холивеллом потратили вдвое меньше времени, отчего они пришли к выводу, что Риган явно не спешил передать принцу печать. В Питории было прохладнее и больше зелени, чем в Калидоре, и в то же время она была больше. Дороги здесь казались шире, реки глубже, а города больше и богаче. Холивелл мог говорить, что люди презирают богачей, но здесь все жители казались сытыми и довольными жизнью.
Они прибыли в Дорнан ранним вечером. Маршу Вестмаут показался оживлённым местом, хотя на самом деле порт был не оживлённее Калии в ярмарочные дни. А вот улицы Дорнана были настолько забиты лотками, что по ним было сложно пройти. Тротуары были заполнены мужчинами с цветными волосами – одни были окрашены ярко красный цвет (это были люди шерифа), у многих же волосы были цвета морской волны – знак преданности местному лорду.
Марша с Холивеллом направили в поле, где была возведена временная конюшня. В конюшне за постой лошадей с них содрали больше, чем они платили за ночлег в придорожной корчме. С другой стороны, у них не было выбора, и они достигли конечной точки своего путешествия. Скоро они найдут Ригана. Холивелл спросил про лучшую корчму в городе, туда абаски и направились. По пути Марш прислушивался к разговорам, мысленно практикуя новый язык.
В корчме Холивелл сказал, что ищет друга из Калидора, который должен был приехать только сегодня днём.
– Вы тоже из Калидора? – спросил корчмарь, вглядываясь сначала в глаза Холивелла, затем в глаза Марша.
– Конечно, – ответил старший абаск, – хотя у нашего друга карие глаза.
– Ну, какого бы цвета они ни были, их здесь нет. Мы забиты под завязку на протяжении последней недели. По правде говоря, мы забиты больше, чем под завязку. В некоторых комнатах разместилось по три-четыре постояльца. И я не думаю, что в других корчмах ситуация отличается от нашей.
Холивелл направился к следующему постоялому двору. Однако две корчмы спустя стало очевидно, что все заведения действительно переполнены, и каким бы богатым или благородным не был Риган, ему не удалось бы получить для себя комнату. Абаски выяснили, что существует возможность арендовать койку в частных домах или в палаточных городках на окраине Дорнана.
– Если он остановится в чьём-нибудь доме, найти его будет непросто, – заметил Холивелл.
– Он так не поступит, – возразил Марш. – Чтобы великий лорд Риган остановился на ночлег в доме какого-то простолюдина? Никогда. Нам следует проверить палаточные городки.
Палатки для ночлега представляли собой большие шатры, в которых выстроились ряды походных кроватей, отделённых друг от друга занавесками. У изголовья каждой кровати стоял тяжёлый металлический сундук, в который можно было сложить свою одежду и другие вещи.
Холивелл оглядел палатки со скептицизмом.
– Неподходящее жильё для лорда.
Марш покачал головой.
– Риган солдат. Представит себе, что снова отправился в военный поход. Вон… смотри!
Юноша указал на Ригана, вышедшего из-за одной из занавесок в дальнем конце шатра. Марш опустил голову и, стараясь вызывать как можно меньше подозрений, отвёл себя с Холивеллом с пути Ригана. Риган мог и не узнать бывшего виночерпия своего сюзерена, но глаза абасков были слишком заметны. Лорд прошел мимо, не удостоив парочку и взглядом. Марш с Риганом двинулись следом, смешавшись с толпой.
Риган ходил по ярмарке, словно бы оценивая всё мероприятие. Он перекусил возле лотка с едой, но никого не встретил. Казалось, он совершенно не спешит найти бастарда принца. Когда стемнело, лорд вернулся в свою ночлежку. Холивелл снял себе койку в том же шатре, но Марш не захотел рисковать и сказал спутнику, что подыщет себе другое жилье.
– Не уходи далеко, – посоветовал ему старший товарищ, – наша пташка может оказаться очень ранней. Если сын принца здесь, мы должны быть готовы действовать быстро. Нельзя позволять ему уехать с Риганом.
– Я понимаю, – ответил Марш, а затем, подумав, что ему нужно быть более твёрдым, добавил: – Я сделаю то, что должно.
– А что, если для этого потребуется кого-нибудь устранить? Например, Ригана. Как там твоя совесть, не проснётся внезапно? Не помешает тебе?