– Женщине? Кто она?
– Торговка. Пожалуй, для тебя она слишком стара, друг мой.
– Никогда нельзя знать наверняка.
– Ну, за Эрин закрепилась определённая репутация. Она заманивает мужчин, а затем выплёвывает их обратно. – Продавец оглядел Марша с ног до головы. – Ты и дня не продержишься.
Марш рассмеялся, хотя он и не до конца понял, что именно имел в виду торговец.
– А чем она торгует?
– Мебелью. Дорогой мебелью с юга, из-за границы. Приезжает туда, чтобы покупать, приезжает сюда, чтобы продавать.
– И она сама этим занимается? У неё нет мужа?
– У неё есть сын, но от него мало проку. Испорчен. Мягкий, как масло. Хочет стать законником, но его никто не возьмёт.
– Недостаточно умён?
– О, он достаточно умён. Просто родился не с той стороны простыней.
– Вы имеете в виду, что он бастард? Его мать так и не вышла замуж за его отца?
– Именно это я и имею в виду. Жалко юного Эдиона. Это означает, что у него нет будущего.
– И его отец никак не поможет? Вы знаете, кто он?
Мужчина пожал плечами.
– Точно не я. Это всё, что я знаю.
Марш уже думал было вернуться обратно к Холивеллу, когда из красно-золотого шатра вышел хорошо одетый юноша. На нём были изящные сапоги, узкие штаны и плотно облегающий тело камзол из мягкой кожи. Ветер смахнул его светло-каштановые волосы ему на глаза, и парень зачесал их себе за уши.
Марш едва не рассмеялся.
– Это он, – сообщил он Холивеллу. – Он словно молодая копия принца. Те же волосы, та же фигура. Он выглядит в точности так, как Телоний должен был выглядеть двадцать лет назад. Он подходит по возрасту, а продавец лотка с едой сказал, что он незаконнорождённый.
Холивелл поглядел на Ригана, чей взгляд был прикован к юноше.
– Похоже, Риган тоже это знает.
И действительно, Риган следовал за Эдионом по ярмарке.
– Идём, – резко сказал Холивелл, – нельзя позволить им заговорить.
Абаски поспешили следом, догоняя Ригана, но калидорский лорд, похоже, не спешил познакомиться с будущим наследником престола, предпочитая пока держаться от него на расстоянии. Наконец, юноша скрылся в шатре, над которым висела вывеска, обещающая предсказать судьбу. Риган задержался на мгновение, а затем удалился той же дорогой, которой пришёл.
Нырнув в сторону, Холивелл распорядился:
– Я прослежу за Риганом. Ты не спускай глаз с юного принца.
– Что? Почему?
– Я должен узнать, что задумал Риган. Возможно, у него здесь друзья. Друзья, с которыми мы бы не захотели внезапно познакомиться позже. – Глаза Холивелла сверкали. – Мы нашли наш трофей, брат. А теперь нам нужно убедиться, что мы его не потеряем.
Эдион
Дорнан, Питория
Эдион шел к фургону своей матери по вытоптанной траве. Он вернулся к мадам Эрут, чтобы потребовать от неё более развёрнутых объяснений вчерашнего зловещего предсказания, но помощник гадалки вытолкал юношу взашей.
– Она вас не примет. Она говорит, вас окружает смерть. Она никогда больше вас не примет.
– Глупости, – ворчал Эдион, уходя прочь. – Это она воровка, а не я. Берёт у людей деньги, а затем пытается напугать их. Рассказывает им сказки, а затем отказывается объяснить их значение. – Юноша остановился. – Она – мошенница. Лгунья.
Проходящий мимо торговец пожал плечами.
– Типичная женщина, приятель.
Эдион проигнорировал его слова и пошёл дальше.
– Я должен настоять на том, чтобы она вернула мне деньги, и будь прокляты все эти «Я чувствую присутствие твоего отца» и «Тебя окружает смерть» и прочие бредни.
Он остановился, готовый развернуться и пойти обратно, но тут кое-что привлекло его внимание. Справа от него располагались фургоны, на которых торговцы перевозили свои товары между городами.
Эдион почувствовал, как уголки его рта расплываются в улыбке.
Ближайшая повозка принадлежала Стоуну, ещё одному торговцу, конкуренту Эрин. Подобно всем странствующим торговцам, Стоун путешествовал между городами в богато украшенном личном фургоне: роскошном, удобном, доверху забитом подушками и шелками. Но все ценные товары – произведения искусства, драгоценные ковры и украшения – хранились в больших, тяжёлых грузовых фургонах. И эти фургоны круглосуточно охранялись. На самом деле, все повозки, от обычных походных кухонь до роскошных личных фургонов, охранялись, потому что на ярмарках всегда отирались люди, готовые воспользоваться любой возможностью спереть еду, котелок или драгоценную шкатулку.
Эдион знал это, поскольку в своё время он украл все эти вещи.
Фургон Стоуна был типичной грузовой повозкой, простой и деревянной. Борта фургона опускались, чтобы можно было положить или снять крупные товары. На корме повозки располагалась маленькая деревянная дверь. Для сохранности содержимого фургона она всегда запиралась. Вот только сейчас дверца фургона Стоуна была не заперта. На самом деле, она даже не была закрыта должным образом, Эдион почти мог заглянуть внутрь. Он мог заглянуть внутрь, но всё, что он видел – это краешек тёмно-красного ковра, богато украшенного шёлком, шерстью и невероятно мягкого – товар из дальних стран.