– Вдвойне чушь!
– Думаете, она старше? А может быть, из Саваанта? – Эдион внимательно осмотрел корабль. – Может, вы и правы. – Юноша шагнул вперёд, вручил безделушку первому охраннику и добавил: – Ну, поскольку Стоуна здесь нет, я, пожалуй, пойду.
Охранник схватил Эдиона за полы камзола, болезненно прижав серебряный кораблик к груди юноши.
– Ты, пожалуй, увидишься с мистером Стоуном. Сейчас.
И с этими словами бугай вышвырнул Эдиона из фургона. Юноша упал лицом в траву, в рот моментально набилась грязь.
– Вставай.
Слова были совсем необязательны, поскольку второй охранник уже поднимал Эдиона на ноги. Люди пялились на то, как Эдиона тащат мимо них, один мальчишка даже указал на юношу пальцем и рассмеялся. Ноги Эдиона перестали быть ватными, и юноша смог заставить их идти. Он выплюнул грязь и с облегчением отметил, что челюсть не сломана.
Они добрались до фургона Стоуна, и Эдиону велели вытереть ноги, прежде чем заходить внутрь. И хотя в данной конкретной ситуации воровство явно было неверным решением, и Эдион определенно не находился на пути к богатствам, просьба вытирать ноги перед входом как-то плохо вязалась с прелюдией к боли, страданиям и смерти, так что юноша с радостью подчинился. Не успел он закончить, как охранники уже затолкали его внутрь и поставили на колени. Эдион постарался выглядеть так умоляюще, насколько это вообще возможно.
Стоун, жирный коротышка, сидел на одном из пары находившихся в комнате складных стульев из изящного красного дерева и бархата.
Эдион знал, что порой молчание значит куда больше, чем слова. В жирных, как сардельки, пальцах Стоуна находился серебряный корабль, утративший свою форму после того, как безделушку вжали в тело юноши.
– Эдион, Эдион, Эдион…
И по-прежнему лучше молчать. Лучше дождаться обвинений.
– Что только твоя мать об этом думает?
– О чём?
– Воруешь… снова.
– Я? Ворую? Нет. Мне кажется, твои люди ввели тебя в заблуждение. Это всё глупое недоразумение. Мне показалось, что я увидел, как кто-то забрался в твой фургон. Дверь была открыта, охраны было не видно – грубейшее нарушение своего долга, кстати, и я последовал за ним, чтобы всё проверить. Но внутри никого не было, зато я заметил эту прелестную серебряную безделушку, которая вывалилась из упаковки.
Стоун тяжко вздохнул.
– Прошу, Эдион, не начинай. Это неловко.
– Не уверен, что понял тебя.
– Как я уже говорил, что твоя мать с этим сделает?
– Она поймёт, что я всего лишь пытался помочь.
– Помочь себе поживиться моей собственностью, ты хотел сказать? – Стоун нахмурился. – Ложь вдобавок к воровству, Эдион. Нехорошо.
– Твоя дверь была открыта. Охраны рядом не было. Любой мог зайти внутрь. По счастью, это был всего лишь я, Эдион. И я поднял этот корабль с пола, чтобы его не раздавили.
Стоун поставил серебряный кораблик на стол перед собой. Он упал.
– Виной его повреждениям грубое обращение со мной со стороны твоих охранников. Моё лицо. Моя челюсть. Корабль вот. И всё без какой-либо причины.
– Сегодня серебряный корабль. В прошлом месяце золотое кольцо. За месяц до этого картинная рама. А ещё раньше коврик для молитв из Илласта. Все эти вещи украдены из моих припасов. И каждый раз это был ты, Эдион, разве не так?
– Нет! Совершенно точно не я!
Хотя на самом деле Эдион не был в этом уверен на все сто. Он не помнил, чтобы брал картинную раму, золотое кольцо действительно было, что же касается коврика для молитв… В последнее время точно нет, хотя, возможно…
– Следующий, кого ты попытаешься обокрасть, Эдион, может оказаться совсем не так добр и всепрощающ, как я.
«Всепрощающ?» Эдион вскинул голову, на его лице заиграла полуулыбка, полунадежда.
Стоун снова тяжело вздохнул.
– Я не буду ничего рассказывать твоей матери. Ты же знаешь, как тепло я к ней отношусь. Искренне тепло.
Эдион кивнул и продолжил ждать.
– Я ничего ей не скажу, потому что это сделаешь ты. Ты расскажешь своей матери, что обворовываешь меня. Вот твоё наказание.
Эдион поверить не мог в то, что так легко отделался. Он мог вляпаться гораздо глубже.
– Ну, разумеется, я расскажу ей о том, что сегодня произошло.
– Да… и Эдион, лучше тебе также сказать ей, что стоимость похищенных вещей составляет пятьдесят кронеров, и это я ещё проценты не добавил и назвал примерную стоимость золотого кольца. И лучше бы тебе заплатить мне до конца выставки, иначе то, что с тобой сейчас случится, повторится, только в ещё худшем варианте.
– Что?
Стоун кивнул охранникам.
– Без серьёзных повреждений. На этот раз.
– Стоун!
– Взять его!
Эдион повернулся, поднялся, а затем пригнулся, когда охранник замахнулся на него каким-то подобием деревянного молота, удар прошёл так близко, что Эдион буквально почувствовал, как орудие разминулось с его щекой. Юноша пополз к Стоуну, думая прикрыться его столом, как щитом, но было слишком поздно. Охранники уже окружили его, и хотя Эдион свернулся клубком, чтобы защитить себя, всё, что ему удалось – так это подставить под удар молота челюсть вместо глаза. Во рту появился вкус крови, и Эдион весьма смутно почувствовал, как охранники поднимают его на ноги, затем юноша заметил кольцо фургонов, затем вокруг показались деревья, а земля снова его поприветствовала. Затем ему в помежность прилетел удар сапога, и юноша согнулся от боли. Охранники рассмеялись.