Позволяя страницам «Королевских архивов» закрыться, Кэтрин с печалью подумала, что полностью пренебрегла этим советом во время своей последней аудиенции у отца. Они заставили её страдать за это, и всё же… она выжила.
Кэтрин отнесла книгу обратно на полку и взяла другой столь же внушительный фолиант, «Записи королевского хозяйства». В её голове снова послышался голос матери: «Королева обязана знать доходы и расходы двора». По большей части Кэтрин считала счетоводство необычайно скучным, но в книге была глава, посвящённая затратам на её свадьбу, и девушку тянуло к ней с тех пор, как она впервые на неё наткнулась. В этой главе она могла увидеть, во сколько отец оценивает её в фунтах, шиллингах и пенсах. И эту сумму нельзя было назвать незначительной.
В последний год много платежей ушло на визиты, делегации и подарки. Первый подарок принцу Цзяну от её отца – «жеребец, чёрный, пятнадцать локтей, возраст четыре года, отличная походка» – обошёлся ему недорого, так как был воспитан в королевских конюшнях, но жеребца списали в сокращение стоимости активов, оценив в тридцать фунтов. Кэтрин задумалась, не удостоится ли она, также воспитанная в королевском хозяйстве, аналогичной записи после замужества. «Девушка, тихая, маленькая, почти семнадцати годов от роду, склонна к безрассудству. Сокращение стоимости активов: пятьдесят фунтов и десять шиллингов».
Но жеребец был сущим пустяком по сравнению с расходами на визиты королевских представителей в Питорию для «оценки совместимости пары» – на аренду кораблей и подарки для питорианской знати ушли сотни фунтов. Затем представители жениха были приглашены с ответным визитом в Бригант, и ещё сотни фунтов ушли на роскошные развлечения, еду и вино. Её отец вел себя исключительно размашисто и экстравагантно, особенно если учесть, насколько скудны были бригантийские финансы.
Кэтрин вернулась обратно к разделу доходов и расходов. Это было мрачное чтение. Ежемесячные доходы с налогов были стабильны, но малы, а поступления с золотых шахт и вовсе сократились до нуля. После того, как война опустошила казну, отец увеличил добычу на севере, и в первое время доходы возросли, но теперь золотые шахты почти истощились. Между тем расходы покрывали страницу за страницей: зарплаты персонала, нескончаемые счета за еду и прочие траты, начиная от «Одежды, 6 пенсов» и заканчивая «Два бочонка красного вина, 5 фунтов и 7 шиллингов».
Кэтрин закрыла книгу, шелестя страницами, и внезапно заметила ещё одну заполненную страницу.
Она была в самом конце, почти по соседству с затратами на свадьбу, и называлась «Филдинг». Где она уже слышала это название?
Там было всего три записи, первая датирована прошлой осенью.
«Вексман – форма, 60 фунтов
Райт – палатки, инструменты, 32 фунта
Саутгейт – дым, 200 фунтов»
Кэтрин уставилась на записи. Стоимость формы и палаток была самой обычной, но две сотни фунтов за дым были огромной суммой, заплаченной за крайне странный товар? Неужели это был демонический дым?
Пока Кэтрин читала о Питории, пытаясь подготовить себя к замужеству, в одной из книг она наткнулась на упоминание демонического дыма, крайне редкой вещи в Бриганте. Автор книги заявлял, что это была кровь странных созданий, предположительно живущих на пустынном горном плато на севере Питории. Кэтрин читала, что в столице страны, Торнии, существуют нелегальные притоны, в которых люди вдыхали дым и тратили целые дни своих жизней на «наслаждение демоническим дыханием». Но она не могла понять, зачем дым понадобился её отцу. Алоизий ненавидел даже вино и пиво, говоря, что от них мужчины тупеют и слабеют. Девушка не могла взять в толк, почему дым мог привлекать его больше алкоголя. И сколько дыма можно купить на две сотни фунтов? Это была приличная сумма. Ну явно же её никак нельзя было потратить на кровь какого-то магического существа?
И тут Кэтрин вспомнила. Филдинг – это же то самое место, где убили сира Освальда и схватили леди Анну. Она читала об обстоятельствах ареста, пока пыталась узнать что-либо о казнях.
Выходит, леди Анна и сир Освальд были в этом месте. Видели ли они палатки, форму и дым?
И вот тогда Кэтрин вспомнила кое-что ещё. Она возбуждённо вскочила и углубилась в библиотеку. Девушка знала, что ищет – старую любимую книгу, впервые познакомившую её с языком знаков. Нужный фолиант нашёлся, и девушка принялась быстро пролистывать страницы.
Во время казни леди Анна показала «поцелуй» своей правой рукой, совместив его с «кулаком», хотя «кулак» получился весьма посредственным, поскольку два пальца на левой руке были сломаны и не сгибались. Кэтрин тогда предположила, что всему виной сломанные пальцы. Но что, если это было не так? Что, если леди Анна показывала что-то другое?