– Измену! Мне бросили вызов! Я защищался! – Эмброуз и не ожидал другого, но всё же его гнев вспыхнул с новой силой. – Как мне вообще доказать свою невиновность? Это же невозможно. Король, Борис, Нойес – они все поступают так, что это невозможно.
– Успокойся, – Таркин снова коснулся брата рукой, – те из нас, кто знает тебя, не нуждается в доказательствах.
– А если ты поддержишь или поможешь мне, тебя тоже заклеймят предателем. Тебя и отца.
– Только если они узнают об этом, – поправил его Таркин, – а они не узнают. Вечером того дня, когда ты уехал, Нойес и четверо его людей пришли в тот дом, что мы снимали в Бригане. Нойес перевернул весь дом, забрал все бумаги отца, допросил всех, включая слуг, оставив меня с отцом напоследок. Но ты же знаешь, что, оказавшись загнанным в угол, отец чувствует себя как рыба в воде. Он рассказал Нойесу, что ты уже родился бунтарём, поведал, как пытался тебя обуздать и провалился в этом. Рассказал, как два года назад ты покинул Норвенд, чтобы вступить в Королевскую гвардию против его желания… мне особенно нравится, что это правда. Он пожаловался, что буквально накануне поругался с тобой из-за того, что ты не смог отречься от Анны, а ты раскритиковал его за то, что он столь охотно от неё отрёкся. Он завершил свою речь тем, что полностью отрёкся от тебя, и предложил Нойесу помощь в твоей поимке, зная, что Нойес никогда на это не согласится.
Таким образом, у Нойеса не было ничего против его отца, но Эмброуз по-прежнему волновался за Таркина.
– А тебя они о чём спрашивали?
– На все их вопросы я также ответил честно, брат мой. Что я очень за тебя переживаю, что я не видел тебя со следующего дня после казни Анны, и что я считаю тебя полным идиотом.
Эмброуз улыбнулся:
– Я слегка обижен.
Он не сомневался, что допрос проходил гораздо жёстче, чем пытался показать Таркин.
– Ты не глупец, Эмброуз. Ты храбрый, честный и искренний. Но если они поймают тебя, то пощады не жди. Тебе нужно убираться из Бриганта, подальше от Нойеса.
– Я так и планирую. Я собираюсь отправиться в Питорию, а затем… Не смотри на меня так.
– Как?
– Я знаю, что ты думаешь, будто я отправлюсь на поиски принцессы Кэтрин.
– Которая настаивала на твоём побеге. Которая сказала, что переживает за тебя. Для принцессы признаться в подобном… что ж… это совсем не в стиле принцесс.
– Через две недели она выйдет замуж. И однажды станет королевой Питории. А я беглый преступник. Она не захочет иметь со мной никаких дел. Я планирую сначала добраться до Питории, оттуда отправиться в Илласт. И кто знает, куда потом. Я хочу сделать это ради себя, но и ради Анны тоже. Она всегда говорила, что мне следует путешествовать, а не торчать в армии, маршируя вокруг замковых стен.
Таркин улыбнулся.
– Помню, как она это говорила. Она называла это «пожизненно отдавать честь».
Эмброуз тоже улыбнулся, но воспоминания быстро увяли.
– К слову об Анне, я должен рассказать тебе о том, что увидел в Филдинге, в том самом месте, где схватили Анну. Там творится нечто странное.
– Что? Ты там был?
– Я должен был. Никто из нас не поверил в эту сказочку о том, что они с сиром Освальдом были любовниками. Я всё ещё в это не верю, но в Филдинге что-то творится. Там расквартированы мальчики-солдаты. Их там несколько сотен. Я понятия не имею зачем, но Алоизий что-то задумал, и сдаётся мне, что Анна выяснила, что именно. Поэтому он с ней и расправился.
Таркин протянул руку.
– Брат, тише. Ты говоришь о каком-то безумии.
Эмброуз отчаянно схватил брата за руку:
– Пообещай мне, брат. Пообещай мне, что ты этим займёшься. Я бы сам этим занялся, но в настоящий момент я сделал всё, что мог, находясь в Бриганте. Пообещай, что ты займёшься этим ради Анны.
Таркин в ответ сжал руку Эмброуза.
– Обещаю.
Эмброуз кивнул. В горле встал ком.
– Мне скоро нужно будет уезжать, но прежде я хочу поговорить с отцом.
– Подожди здесь, я его приведу.
Прежде чем Эмброуз успел что-либо ответить, Таркин выскочил из комнаты.
Эмброуз подошёл к двери, прислушался, затем подошёл к окну убедиться, что всё чисто. Дверь распахнулась, Эмброуз крутанулся на месте, в комнату вошёл Таркин.
– Он идёт, – Таркин подошёл к брату и положил руку ему на плечо, – никогда не видел тебя таким дёрганым.
– По правде говоря, брат… я в ужасе. За себя и за тебя. Я могу вынести то, что происходит, только потому, что вы с отцом в безопасности. Если они поймают меня здесь, вас с отцом утянет на дно вместе со мной. Моя жизнь не выглядит слишком уж безоблачной, однако, если я доберусь до Питории, я выживу. Но если я навлеку на вас ещё больше неприятностей, я этого не вынесу.