– Но… – смиренно возразила Джейн, – это же ваше свадебное платье, ваше высочество.
– К свадьбе я намереваюсь раздобыть другое платье. А с этого дня я хочу носить это.
Служанки помогли ей одеться. Платье было тяжелым и давило в шее и груди. Ехать верхом в таком платье под жарким солнцем будет не самым приятным.
Сара начала аккуратно складывать шлейф.
– Нет, шлейф тоже останется. Прикрепите его к лифу.
– Но он же слишком длинный, – возразила Таня.
– Да. Прекрасно.
Сара быстро размотала усыпанный кристаллами шлейф. Она пришила его к лифу возле плеч и захлопала в ладоши от восторга, когда Кэтрин прошлась по комнате, чтобы посмотреть, как он лёг.
– Надевать ожерелье или нет? – задумалась Кэтрин.
Служанки неуверенно переглянулись.
– Нет, вы правы. Мы должны показать некоторую бригантийскую сдержанность. Платья будет достаточно.
Точно в этот момент раздался стук в дверь. Слуга принёс сообщение, что принцессу в библиотеке ожидает джентльмен. Кэтрин только сейчас осознала, как много времени заняла примерка платьев, но сейчас она была готова проверить эффект своего одеяния на сире Роуленде.
Когда они были готовы идти, принцесса распорядилась:
– Сара, ты пойдешь первой. Я хочу, чтобы ты оценила выражение лица сира Роуленда, когда я войду.
– Вы выглядите ослепительно, ваше высочество, – сообщила Таня.
– Отлично, – улыбнулась Кэтрин, – на меньшее я не согласна.
Она спустилась в библиотеку следом за Сарой. Джейн с Таней шли на шаг позади и следили, чтобы её шлейф ни за что не зацепился. Сара открыла двери, и Кэтрин вошла. Она намеревалась удивить сира Роуленда, но удивляться пришлось ей.
– Нойес!
Глаза главного королевского шпиона широко раскрылись при виде её, и он сделал два шага назад. Кэтрин не была уверена, хороший ли это знак или нет, но ей определенно понравилось наблюдать за тем, как Нойес отступает. Принцесса почувствовала, как Таня дёргает её за шлейф, но не поняла, поправляет ли она его или даёт знак Кэтрин, чтобы та сдала назад.
– Я ожидала встречи с сиром Роулендом.
Кэтрин моментально пожалела, что рассказала Нойесу о своих планах.
– Вы хотели поговорить со мной?
– Я хотел отметить, как вы справились с ситуацией вчерашним вечером, ваше высочество.
– Похвала от вас. Действительно редкая вещь, – Кэтрин приготовилась к ловушке.
– Речь лорда Фэрроу была груба и нелепа. Вы спасли ситуацию настолько, насколько этого вообще можно было ожидать от юной женщины, впервые выступающей публично. Для большей части аудитории, я уверен, это было интересно и ново. Однако же я точно знаю, что ваш отец не одобрит её и потребует, чтобы вы больше никогда так не делали.
Кэтрин поджала губы.
– Вчера я выслушала несколько комплиментов, и, в целом, у меня сложилось впечатление, что гости оценили моё мнение. И я буду стремиться к тому, чтобы питорианцы видели в бригантийцах друзей, а не угрозу, чего явно добивается мой отец.
– Антибригантийские чувства лорда Фэрроу и ему подобных не развеять хорошей речью, ваше высочество, и вы рискуете… вы рискуете ошибиться и рискуете публично превратить себя в посмешище.
«О, Нойес, а ты становишься предсказуем, – подумала Кэтрин, – играя на моей неуверенности». Главный шпион короля знал об её страхе перед неудачами, боязни выставить себя на посмешище, но чего Нойес не знал, так это того, что она изменилась. Она вырвалась из-под тени своего отца, и сейчас возможность успеха перевешивала страх неудачи, и Кэтрин осознала, что она была куда большим игроком, чем считала.
– Благодарю вас за совет, Нойес. Надеюсь, вас обрадует известие, что я не собираюсь сегодня произносить речи. Напротив, я хочу позволить моему платью говорить за меня. Думаю, народу оно понравится.
Нойес улыбнулся.
– Однако боюсь, большинство не сможет разглядеть его через окно кареты.
– Отличное замечание, Нойес. Поэтому я решила ехать верхом.
Второй раз за это утро Кэтрин имела удовольствие наблюдать за растерявшимся Нойесом.
– Верхом? В этом?
– Да. Это платье будет смотреться потрясающе.
Как она будет себя в этом чувствовать – совершенно другой вопрос. Пока Кэтрин не была уверена, что сможет хотя бы сидеть в нём. Она повернулась, платье взметнулось, драгоценности зазвенели.
– Вы хотели сказать что-то ещё, Нойес?
Мужчина не ответил.
– В таком случае, вы можете идти.
Нойес замешкался, затем торопливо поклонился и выскочил из комнаты. Стоило ему выйти, как в помещение вошёл сир Роуленд. Увидев Кэтрин, посол засиял и развёл руки в стороны.
– Ваше высочество, вы выглядите восхитительно. И ваша речь прошлой ночью имела большой успех. Я уже слышал, как люди обсуждают её во время утренних конных прогулок.