Когда приедет Эдион, на этой чести появится пятно. Он подумал о том, что рассказывал ему Марш обо всех этих недовольных лордах, и ему показалось совершенно логичным, что некоторые из придворных принца не потерпят бастарда на троне. Но его грела мысль о том, что его отец наконец-то осознал важную роль Эдиона, и теперь принц был готов рискнуть своей репутацией, чтобы увидеть его. Эдион представлял себе множество отцов, от короля до бродяги, но реальность почему-то оказалась слишком абсурдной, и юноша был не готов её принять.
А ещё оставался Марш. При их первой встрече Эдион тешил себя надеждой, что они станут любовниками, что красавчик абаск также почувствовал промелькнувшую между ними искру, пусть даже он был слишком смущён, чтобы признать это. Но теперь Марш вёл себя словно слуга. За свои годы путешествий по Питории в фургоне своей матери Эдион повстречал множество людей из различных земель и культур, но за всё это время он не встретил ни одного уроженца Абаска, не увидел никого, кто обладал бы такими замечательными глазами. Эдион легко мог представить себе, чтобы принц пожелал иметь такого слугу. Возможно, Эдион также сможет получить Марша себе в качестве слуги, а заодно и любовника.
Уже темнело, а Марш всё не возвращался. Зато сомнения Эдиона вернулись. А вдруг всё это было плодом его воображения? Он вдохнул струйку очень сильного дыма. Но он же повстречал Марша до того, как нюхнул дыму. Могла ли вся эта история быть розыгрышем? В конце концов, до сих пор это были всего лишь слова. Прежде чем он отправится с Маршем в Калидор, ему потребуются доказательства.
Это звучало невероятно. Отправиться в Калидор на встречу с отцом.
Теперь Эдион действительно стоял на перепутье. Его старый путь воровства исчерпал себя, и ему нужно было выбрать новый путь, ведущий вперёд. Мадам Эрут оказалась права: в его жизнь действительно вошёл новый мужчина, но какой путь покажет ему Марш, тот, что ведёт к далеким землям и богатству, или же тот, что ведёт к боли, страданиям и смерти? Нет, к этому он придёт, если останется стоять на месте – его закопают или Стоун, или Грэвелл, или эта новая угроза, Риган. Путь к его отцу должен быть верным путём. Но, опять же, разве мадам Эрут не говорила что-то о том, что иностранец тоже лжёт? Неужели это всё было ложью? Шуткой?
И всё же Марш до сих пор не вернулся.
От переживаний Эдион не находил себе места. Казалось, что бутылка с дымом светится всё ярче и ярче, словно бы сигнализируя о его местонахождении. Юноша шёл вдоль берега реки до тех пор, пока не нашёл укромный уголок, в котором он смог запрятать бутылку таким образом, чтобы её свечения вообще не было видно.
Эдион подкрался поближе к кромке леса в надежде разглядеть Марша. От шатров его отделяло всего одно поле, и он видел снующих туда-сюда людей. Но он не видел ни следа Марша. Неужели тот обо всём солгал?
Неожиданно Эдион понял, что должен поговорить с матерью. Её слова были единственным настоящим доказательством. Он перестал расспрашивать её много лет назад, но теперь у него было имя. Ей придётся подтвердить или опровергнуть его.
Теперь ей придётся рассказать ему правду.
Когда Эдион вошёл в шатёр, Эрин вскочила на ноги.
– Эдион! Наконец-то. Я отправила Мэла отыскать тебя. Нам нужно поговорить.
– Прекрасно, потому что мне тоже нужно с тобой поговорить, – Эдион подошёл поближе к матери, – сегодня был крайне насыщенный день. Рассказать тебе, что я натворил?
– Сперва я должна рассказать тебе о госте, который у меня…
– Я был у мадам Эрут, украл серебряный корабль у Стоуна, меня избили и к тому же обоссали люди Стоуна, я повстречал прекрасного юношу из Абаска, сходил в баню, принял немного демонического дыма и выяснил, что мой отец – принц.
Эдион уставился на свою мать. Её лицо было неподвижной маской.
– Мне повторить последнюю часть? Кое-кто сказал мне, что мой отец – принц Телоний из Калидора.