Когда она добралась до города, была уже середина утра, и в лесах вокруг Дорнана царила суматоха. Люди шерифа нашли тело и теперь мелькали повсюду, хотя Таш и не видела, чтобы кто-то из них отправился по следам Эдиона.
Девушка вошла в комнату Грэвелла. Там пахло застоявшимся кислым потом. На кровати лежала фигура размером с Грэвелла. Таш подошла к охотнику и потрясла его.
– Просыпайся. У меня есть новости.
Ничего. Грэвелл даже не всхрапнул.
Таш облокотилась на него и начала даже не трясти, а толкать и качать его.
Охотник пёрнул.
Девушка повернулась в сторону его головы.
– Грэвелл, просыпайся!
Грэвелл застонал, затем рыгнул, причём отрыжка вышла такой вонючей, что Таш даже отступила назад. Но она уже не первый раз становилась свидетельницей похмелий Грэвелла, так что она знала, как с ними сладить. Девушка взяла кувшин, наполнила его водой, вернулась к кровати и выплеснула содержимое кувшина ему на голову.
– Просыпайся! Нам нужно поговорить.
Охотник облизал губы.
– Я знаю, где дым! Я видела, как убивают человека!
Грэвелл хмыкнул и отвернулся.
Таш вздохнула, уселась на стул и стала слушать, как храпел охотник.
Кэтрин
Тракт на Торнию, Питория
«Окраска волос в белый – 50 копеков. Гарантируем чисто белый цвет».
Кэтрин была измотана, но чувствовала облегчение, и даже немного радостного волнения. Всё, что касалось её и её платья, было прекрасно. Принцесса носила его каждый день, часами не покидая седла, это было утомительно. Но оно того стоило – толпы народа, казалось, не могли налюбоваться на неё.
Погода также благоволила принцессе, было тепло, но не слишком жарко, и не было дождя. Они двигались медленно, но уверенно, приноравливаясь к растущей армии почитателей. Кэтрин восседала на большой, красивой и спокойной лошади, выбранной сиром Роулендом в конюшнях лорда Фэрроу. Трубачи также были подобраны идеально – они играли громко, но ненавязчиво. И снова сир Роуленд лично поучаствовал в поиске, выбирая музыкантов не только за их мастерство, но и по внешним данным – все исполнители были молоды и красивы. Они шли во главе процессии, так что к моменту появления Кэтрин вокруг уже собиралась толпа. Разумеется, шли с ними и танцоры, и снова сиру Роуленду удалось найти наиболее привлекательную труппу. Когда Кэтрин отметила их красоту, сир Роуленд с улыбкой ответил:
– Зачем держать при себе уродливые вещи, когда ты можешь позволить себе прекрасные?
И они собирали огромные толпы. Жители Питории любили веселиться, эту их черту принцесса Кэтрин разглядела довольно быстро. Каждый вечер в её честь давали пиры, и каждый день обе стороны дороги были усыпаны толпами людей, радующихся её появлению. Молодые и старые бежали, смотрели, поднимали руки и махали, а дети буквально прыгали на месте от возбуждения.
Когда этим утром кавалькада прибыла в город Вудвилль, маленькая девочка, стоящая на приступке у пекарни, прокричала: «Я люблю тебя», затем покраснела и спрятала лицо в ладошках. Кэтрин держала веточку красивого и нежного виссуна, множество его крошечных белых цветочков создавали округлую форму. Принцесса остановила лошадь, и со словами: «Отдай его девочке», передала Тане цветок, поспешно добавив: «и говори с ней по-питориански». Принцесса наблюдала за тем, как Таня пробирается на своей лошади сквозь толпу и передаёт цветок девочке со словами «С благодарностью от принцессы Кэтрин».
История быстро разлетелась, и вскоре новые девчонки и даже мальчишки также начали кричать: «Я люблю тебя!»
Кэтрин благодарно улыбалась и дарила новые цветы. Они неспешно ехали вперёд, и сир Роуленд передал принцессе ещё один букет виссунов.
– Как удачно, что он растёт в полях всю дорогу до Торнии, – отметил он, – но я начинаю беспокоиться, что к дню вашей свадьбы во всей Питории не останется больше виссунов.
– Мне бы этого не хотелось, – рассмеялась Кэтрин.
– Вы хорошо справляетесь, ваше высочество. Хотя я не уверен, что ваш брат ценит ваши усилия.
Кэтрин покосилась на Бориса.
– Ну, по крайней мере, он выглядит умным.
Лошади, люди и оружие людей Бориса выглядели красиво и сияли в солнечном свете. Её брат ехал во главе кавалькады, а Нойес, как и обычно, ехал рядом с принцем, пристально глядя по сторонам. Борис следил за тем, чтобы процессия продолжала движение. Он твёрдо решил добраться до столицы без проволочек и был страшно недоволен, что Кэтрин намеренно задерживает их. Он был прав, но в кои-то веки власть Бориса была ограничена. Он мог заставить своих людей следить за безопасностью дорог и настаивал на раннем выезде по утрам, но он не мог управлять толпами людей и их стремлением увидеть свою новую принцессу.