– Я должна ещё раз поблагодарить вас за вашу помощь, сир Роуленд, – сказала Кэтрин, – всё это стало возможным только благодаря вам. Но я поняла, что должна сделать кое-что ещё, и мне снова нужен ваш совет.
– Я весь внимание, ваше высочество.
– Мой цвет белый. Возможно ли устроить так, чтобы мои собственные люди также выкрасили свои волосы в белый? Я не имею в виду солдат, лишь танцоров, музыкантов и прочих артистов.
Сир Роуленд хлопнул в ладоши.
– Замечательная идея, Ваше Высочество. Это поможет вам завоевать ещё больший авторитет. Только самые могущественные лорды показывают свои цвета таким образом, и, должен отметить, ещё ни одна другая женщина так не делала.
Кэтрин пришла в восторг, но решила уточнить.
– Но ведь нет же никаких причин, почему я не должна так делать, верно? Я же не нанесу оскорбление принцу или королю?
– Причина только в деньгах, ваше высочество. Краска может обойтись очень дорого, когда у вас много людей, а их волосы постоянно отрастают.
– Я найду деньги, – задумчиво произнесла Кэтрин, – но возможно ли вообще выкрасить волосы в белый?
– Полагаю, что да. Этим вечером мы поэкспериментируем с волосами танцоров и посмотрим, что удастся сделать. Вы действительно меняете моду, ваше высочество. Из Торнии докладывают, что многие уже начали копировать ваше платье. До вашего приезда немногие носили белое, белый казался слишком простым.
Кэтрин улыбнулась.
– Похоже, мы все чему-то учимся.
На следующее утро Борис пришёл в спальню Кэтрин, пока та одевалась.
– Ты хотя бы раз можешь собраться вовремя? – недовольно спросил он.
– Я была занята.
Кэтрин пыталась разобраться со своими расходами. Ей были нужны деньги. С момента прибытия в Питорию принцессу завалили подарками – ей дарили лошадей, обувь, подушки, кружева, веера, перья, вино и даже несколько книг, но что ей действительно было нужно – так это деньги.
– Пыталась выбрать, какое платье надеть? – подколол её Борис. – Или покрасить волосы?
– Волосы красят мои люди, а не я.
– Я видел утром, как они расхаживали с важным видом. Они выглядят нелепо.
– На мой взгляд, они выглядят прекрасно. Хотя, мне кажется, что этот белый выглядит желтоватым, но, возможно, все дело в свете костров прошлой ночью. Если мы сможем добавить туда чуть-чуть голубого, они будут гораздо лучше подходить к цвету людей принца Цзяна.
– Чего ты рассчитываешь добиться этим представлением, сестра? Кроме как выставить себя на посмешище?
– Радости. Удовольствия. Счастья. Всех тех вещей, которых ты никогда не оценишь.
Борис скривился и направился к выходу.
– Я буду рад, доволен и счастлив, если ты хотя бы раз соберёшься вовремя.
– Прежде чем ты уйдешь, Борис, нам нужно обсудить ещё одну вещь. Мне нужны деньги, чтобы купить платья.
Борис обернулся.
– У тебя уже есть платья.
– Кажется, мне нужно ещё.
– Мне так не кажется. Ты же одета, не так ли? – Он наклонился вперёд и указал на разрез на её платье. – Хотя едва-едва. Тебе нравится обнажать своё тело, не так ли, сестра?
Кэтрин глубоко вздохнула, успокаивая себя.
– Я следую местной моде. Вливаюсь. Становлюсь похожей на них, прямо как и обещала. Если я продолжу носить одно и то же платье каждый день, это плохо скажется на репутации отца. Все подумают, что он беден, а в Бриганте нет ни гроша. Мне, как минимум, нужны новое свадебное платье и новые наряды для моих служанок. Я слышала, принц Цзян очень хорошо разбирается в моде.
– Тогда пускай он и купит тебе платье.
– Сир Роуленд говорит мне, что принц Цзян получает ежедневные доклады о нашем продвижении. Мне бы не хотелось, чтобы принца разочаровало известие о том, что я ношу одно и то же платье каждый день. Вот стыд-то будет, если отсутствие нескольких платьев послужит причиной нашей размолвки.
Борис задумался, затем проворчал:
– В таком случае ты получишь свои платья. Но ты уж постарайся, чтобы они выглядели достойно. Если Цзян откажется от тебя из-за неправильного разреза на рукаве, тебе…
– Да?
– Тебе придётся объяснять это отцу.
Кэтрин выдавила улыбку.
– Что ж, в таком случае я позабочусь о том, чтобы платья были самыми лучшими. Разумеется, это значит, что они обойдутся дороже.
Губы Бориса сжались в тонкую линию.
– Разумеется.
Он развернулся и вышел из комнаты.
Кэтрин выдохнула.