Ей каким-то образом удалось связать слово «брат» со соловом «ущерб». Он чувствовал, будто она уже догадалась обо всех нюансах их взаимоотношений.
— Мой брат, — повторил он, а затем он сделал паузу и собрался с силами.
Он ответил очень педантично:
— Мой брат очень умен. Он может нарисовать карту местности, всего один раз по ней проехав. Он может складывать мысленно немыслимые числа. Я всегда брал с него пример, будучи ребенком. Он изобретал сложные игры и целый день в них играл. Иногда он и меня включал в свои игры, если я соглашался следовать его правилам. Иногда он брал такие игры, как шахматы или Риск, применял эти правила на всю окрестность. Иногда мы строили форты и прятались в них. Иногда он находил вещи в чужих домах и ранил ими меня. Иногда он отлавливал животных и что-то делал с ними. Иногда мы переодевались в костюмы и ставили пьесы.
Мора оттолкнула от себя тарелку.
— Значит, он был социопатом.
— Скорее всего, да.
Она вздохнула. Это был грустный вздох.
— А теперь вы наемник. Чем он сейчас занимается? Он в тюрьме?
Серый Человек ответил:
— Он инвестирует деньги других людей в SEP. Он никогда не сидел в тюрьме. Он для этого слишком умен.
— А вы?
— Не думаю, что мне бы там понравилось, — сказал он. — Я бы предпочел в тюрьму не соваться.
Мора молчала в течение длительного времени. Затем она сложила свою салфетку, отложила её в сторону и наклонилась к нему.
— Вас не беспокоит, что это он толкнул вас на этот путь? Вы ведь знаете, почему этим занимаетесь, не так ли?
Что бы ни беспокоило Серого Человеко, оно давным-давно умерло, сожжено спичками, изрезанно ножницами и исколото прямыми булавками, и, когда он посмотрел на неё, то не стал скрывать то полное безразличие внутри.
— О, — произнесла она.
Потянувшись через стол, она положила свою ладонь на его щеку. Ладонь оказалась прохладной и мягкой и совершенно не такой, какой её почему-то представлял себе Серый Человек. Более реальной. Гораздо более реальной.
— Мне так жаль, что никто не уберег вас.
Разве? Могло ли для него все закончиться по-другому? Мора призывала это проверить. Серый Человек уже расплатился за такое. Он оставил на тарелке два кусочка лосося, и Мора своей вилкой стащила их.
— Так у нас обоих будет рыбное дыхание, — сказала она.
А потом в Пародии Цвета Шампанского он поцеловал её. Ни один из них долгое время ни с кем не целовался, но это не имело особого значения. Поцелуй больше похож на смех. Если шутка забавная, то неважно, когда в последний раз вы её слышали. Наконец, она прошептала, её рука в его рубашке, пальцы водили по ребрам:
— Это ужасная идея.
— Не бывает ужасных идей, — сказал Серый Человек. — Просто идеи воплощаются ужасно.
— Что также является психически нездоровой концепцией.
Позже, после того, как он подбросил её до дома и вернулся в «Pleasant Valley: Ночлег и Завтрак», он узнал, что Коротышка и Патти Ветцель пытались дозвониться до него на протяжении всего ужина, чтобы сообщить, что его комнаты в ночлеге и завтраке разграблены.
— Разве вы не слышали, как мы звонили? — немедля кинулась спрашивать Патти. Серый Человек вспомнил, как дребезжал его телефон, и похлопал себя по карманам. Однако мобильник исчез. Мора Сарджент украла его, пока они целовались.
В этом месте была десятка мечей: Серый Человек лежал убитый на земле, и Меч-Мора пронзила его сердце.
Глава 29
— Ты не спишь, — произнесла Персефона, когда разбудила Блу. — Ты не пойдешь нам помочь?
Блу открыла глаза. Ее губы склеились. Вентилятор в углу комнаты поворачивался в стороны, осушая пот на ее спине и коленях. Персефона опустилась на край ее кровати, драпируя бледным облаком волос лицо Блу. Она пахла розами и скотчем. Небо снаружи было черным и синим.
— Я там была.
Своим тонким голоском Персефона указала:
— Но сейчас тебя там нет.
Не было абсолютно никакого смысла с ней спорить, это все равно, что драться с кошкой. Кроме того, это не было строго правдой. Раздраженно потянувшись, она спихнула Персефону с кровати и откинула простынь. Вместе они крались по полуночной лестнице на плесневелое свечение кухни. Мора и Кайла уже были там, склонившись над столом, будто парочка заговорщиков, прижав головы друг к другу. Фальшивая лампа Тиффани над ними раскрашивала их затылки в фиолетовый и оранжевый. Ночь втискивалась в стеклянную дверь позади них, Блу могла видеть знакомый утешающий силуэт бука во дворе.
На звук шагов Блу, Мора подняла голову.
— О, хорошо.
Блу одарила мать тяжелым взглядом.
— У меня есть время приготовить себе чаю?
Мора махнула рукой. К тому времени, как Блу присоединилась к ним за столом с чашкой, все три женщины были увлечены одним объектом: одна блондинистая голова, одна брюнетка, одна черная. Три человека, но одна сущность.
Блу немного дрожала, когда садилась.
— О, мятный чай, — многозначительно сказала Кайла, разрушая настроение.
Закатив глаза, Блу спросила:
— С чем я помогаю?
Они открыли свои ряды настолько, что она смогла увидеть то, вокруг чего они теснились — мобильный телефон. Он лежал в ладони Кайлы, ясно, что они пытались получить от нее информацию о нем.
— Это принадлежит мистеру Грею, — сказала Мора. — Ты нам поможешь?
Блу устало расположила руки на плечах Кайлы.
— Нет, — вмешалась Мора. — Не так. Мы пытаемся понять, как зайти в его электронную почту.
— Ох. — Она взяла телефон. — Современные дети.
— Я знаю, верно?
Блу пролистала экран. Хотя у нее не было своего мобильного, она довольно много с ними обращалась, и эта модель была точно такой же, как у Гэнси. Не потребовалось особых умений, чтобы открыть почту мистера Грея. Она протянула телефон назад.
Три женщины склонились над ним.
— Вы его украли? — поинтересовалась Блу.
Ответа не последовало. Их шеи вытянулись от любопытства.
— Мне стоит зажечь фиалку? Или сельдерей?
Персефона моргнула, ее черные глаза были немного далеки.
— Ох, да, пожалуйста.
Зевая, Блу поднялась от стола и приготовила маленькую тарелку семян сельдерея и корня фиалки из шкафа. Она использовала одну из свечей со стойки, чтобы их поджечь. Или типа поджечь. Смесь дымилась и трещала, семена сельдерея подергивались, как попкорн, а корень фиалки пах горелой фиалкой. Этот дым предназначался, чтобы прояснить экстрасенсорные видения.
Она поставила тарелку на стол между ними. Запах стал похож на фейерверки.
— Итак, почему вы роетесь в его телефоне?
— Все мы знаем, что он что-то ищет, — ответила Мора. — Мы только не знали, что именно. Теперь знаем.
— И что это?
— Твоего парня-змея, — сообщила Кайла. — Только он не знает, что это парень.
Мора сказала:
— Он называет это Грейворен и говорит, что эта штука нужна, чтобы забирать предметы из снов. Тебе надо быть аккуратной, Блу. Думаю, эта семья впутана во что-то нехорошее.
Что-то нехорошее, что привело отца Ронана к избиению до смерти арматурой. Эту часть Блу уже знала.
— Думаете, он опасен для Ронана? — Блу вспомнила разбитое лицо Деклана Линча. — Я имею в виду, если он обнаружит, что Грейворен это он, а не оно?
Кайла сказала:
— Абсолютно.
В тот же момент Мора произнесла:
— Скорее всего, нет.
Персефона и Кайла бросили взгляд на Мору.
— Приму это за «может быть», — подытожила Блу.
В этот момент телефон подскочил на поверхности стола. Все четверо подпрыгнули. Блу успокоилась первой, он просто звонил. Или, скорее, он гудел и вибрировал на столе.
— Перепишите номер! — заявила Кайла, но она, должно быть, говорила сама себе, потому что уже писала.