— Забери меня где-нибудь?
Они взяли новоиспеченную Свинью, которая действительно казалась идентичной предыдущей, вплоть до запаха бензина и кашля двигателя при старте. Пассажирское сидение было тем же сломанным виниловым ковшом, как и раньше. А фары на дороге были такими же параллельными лучами слабого золотистого света.
Но Гэнси был другим. Он был одет в обычные широкие штаны, глупые ботинки, белую футболку без воротника и в свои очки на проволочной оправе. Это был ее любимый Гэнси, Гэнси-ученый, без намека Аглионбая в нем. Было что-то ужасное в том, как такой Гэнси заставлял её себя чувствовать.
Когда она залезла внутрь, он спросил:
— Что случилось, Джейн?
— Мы с Адамом поругались, — сказала она. — Я рассказала ему. Не хочу говорить об этом.
Он включил передачу.
— Ты вообще хочешь разговаривать?
— Только если не про него.
— Знаешь, куда хочешь поехать?
— Куда угодно, лишь бы подальше отсюда.
Так что он вывез их из города и рассказал ей про Ронана и Кавински. Когда он закончил, он продолжал ехать в горы по все более узким дорогам и поведал ей о вечеринке, книжном клубе и сэндвичах с натуральными огурцами.
Двигатель Камаро рычал, отдаваясь эхом от крутого обрыва около дороги. Фары освещали дорогу только до следующего поворота. Блу подтянула к себе ноги и обняла их. Положив щеку на колени, она наблюдала за Гэнси, переключающим передачи и смотрящим то в зеркало заднего вида, то на нее.
Он рассказал ей о голубях, и он рассказал ей о Хелен. Он рассказывал ей обо всем, за исключением Адама. Это было похоже на описание окружности без произнесения самого слова.
— Ладно, — наконец, объявила она. — Теперь ты можешь говорить про него.
В машине возникла тишина… ну, стало меньше звуков. Двигатель ревел, и вялый кондиционер прерывисто дышал на них обоих.
— Ох, Джейн, — внезапно сказал он. — Если бы ты была там, когда мы получили звонок с сообщением, что он идет по магистрали, ты бы… — Он замолчал прежде, чем она узнала, что же она бы сделала. А затем так же внезапно он взял себя в руки. — Ха! Адам разговаривает с деревьями, Ноа проявляется, несмотря на то, что убит, а Ронан разбивает, а затем снова делает мне автомобиль. Что нового у тебя? Верю, что нечто ужасное.
— Ты меня знаешь, — сказала Блу. — Всегда благоразумная.
— Как и я, — торжественно согласился Гэнси, и она радостно засмеялась. — Создание из простых радостей.
Блу коснулась кнопки радио, но не нажала ее. Она уронила пальцы.
— Я ужасно себя чувствую из-за того, что ему сказала.
Гэнси вел Свинью по еще более узкой дороге. Возможно, это была чья-то дорога. В этих горах трудно было такое сказать, особенно после наступления темноты. Насекомые в близко прижатых деревьях выводили трели даже громче, чем двигатель.
— Адам убил себя для Аглионбая, — вдруг сказал он. — И ради чего? Ради образования?
Никто не шел в Аглионбай за образованием.
— Не только, — произнесла Блу. — Престиж? Возможности?
— Но, может, у него никогда не было ни шанса. Может, секрет успеха в генах.
В чем-то большем.
— Это действительно не тот разговор, который я бы хотела вести прямо сейчас.
— Что? О… я не это имел в виду. Я о том, что я богат…
— Не помогает…
— Я богат поддержкой. Как и ты. Ты выросла в любви, не так ли?
Ей даже не пришлось думать, прежде чем кивнуть.
— Я тоже, — продолжил Гэнси. — Я никогда в этом не сомневался. Я даже никогда не думал сомневаться. И даже Ронан вырос с этим, ну, тогда, когда это имело значение, когда он становился той личностью, которой был. Сознательный возраст или как его там. Я бы хотел, чтобы ты встретила его раньше. А воспитание говорит тебе, что ты можешь делать что угодно… До встречи с тобой я привык думать, что все дело в деньгах. Типа, я считал, что семья Адама слишком бедна для любви.
— Ох, но так как мы бедные, но счастливые… — горячо начала Блу. — Такие веселые крестьяне…
— Не надо, Джейн, пожалуйста, — перебил он. — Ты знаешь, о чем я. Я говорю, что с моей стороны это было глупо. Я думал, дело в тяжелых попытках выжить, которые мешают находить время, чтобы быть хорошими родителями. Очевидно, все не так. Потому что ты и я, мы оба… богаты любовью.
— Предполагаю, что так, — согласилась Блу. — Но это не позволит мне пойти в муниципальный колледж.
— Муниципальный колледж! — эхом повторил Гэнси. Его шокированное ударение на «муниципальный» ранило Блу больше, чем она могла признать вслух. Она тихо и печально сидела на пассажирском сидении, пока он не поднял взгляд. — Конечно, ты можешь получить стипендию.