Силовое поле доктора Верити защищало его от магии, огня, лазеров и миллиона других вещей. Единственное, от чего оно не могло его спасти, так это от твёрдых предметов, особенно металлических. По какой-то причине энергия силового поля пропускала металл, что не казалось большой проблемой, когда все враги использовали лучевое оружие или магию.
Конечно, у доктора всегда была и другая защита, но в данный момент, после того, как он прошёл через все ловушки башни, всё, что у него осталось — это его силовое поле. И Оуэн знал это, поскольку в книге этот факт был довольно чётко описан.
Оуэн поднял свою металлическую биту и принял бейсбольную стойку. Прямо как в Малой Лиге.
У Бетани отвисла челюсть, она снова и снова трясла головой.
Оуэн только улыбнулся.
— Прощай, Себастьян, — сказал доктор Верити, и его пистолет начал заряжаться для стрельбы.
— Эй, доктор Верити, — позвал Оуэн, замахиваясь на доктора битой.
Бита ударила безумного учёного с глухим металлическим стуком. Злой доктор успел обернуться, прежде чем рухнуть на пол, сильно ударившись головой. Силовое поле со шипением отключилось, оставив только старика в лабораторном халате, лежащего на полу кабинета Магистра.
На мгновение воцарилась тишина, поскольку Бетани была слишком потрясена, чтобы даже пошевелиться. Однако быстро придя в себя, она встала.
— Что ты сделал? — спросила она слабым голосом. — Оуэн… Что ты только что сделал?
— Я спас Магистра, — сказал он ей, поднимая биту в воздух, как меч. — Бетани… Я только что спас Магистра! Ты понимаешь, что это значит?
Оуэн торжествующе закричал, затем поднял взгляд к потолку и обратился к своей аудитории:
— Эй, все, кто читает книгу! Не волнуйтесь, Магистр не умрёт сейчас! Я спас его! С ним всё будет в порядке! Не благодарите!
Глава 8
Бетани уставилась на Оуэна, открыв рот. Как он мог это сделать? Он изменил историю! Он ИЗМЕНИЛ ИСТОРИЮ! За все годы, что она посещала книги, она ни разу не вмешивалась в сюжет, ни разу! Она избегала главных героев, независимо от того, как сильно хотела их увидеть, просто чтобы не было даже шанса на то, что это произойдёт.
Наверняка, Оуэн пришёл специально для того, чтобы спасти Магистра. Он обманул её. Он ОБМАНУЛ её! Неужели он выдумал всю эту чушь о заклинании поиска, чтобы одурачить её и заставить взять его в книгу?
— Я знаю, что ты собираешься сказать, — проговорил Оуэн, отступая от неё. Расстроенное выражение лица девочки не предвещало ему ничего хорошего.
— О, я думаю, ты не имеешь ни малейшего представления о том, что я хочу сказать, — подозрительно тихим голосом проговорила она.
Как это могло случиться? Увидят ли их читатели то, как Оуэн только что крикнул им? Изменит ли это сюжет следующей книги, которая ещё не вышла?
Оуэн поднял обе руки в знак примирения.
— Мне жаль, правда жаль, но это нужно было сделать! Он собирался убить Магистра! Как я мог позволить этому случиться? Кроме того, на данный момент, не думаю, что кто-то заметил, что ты здесь. Так что твой секрет всё ещё должен быть в безопасности…
— И кто же вы двое будете? — строго, но в то же время насмешливо спросил старческий голос. Оуэн вздрогнул, а Бетани обернулась, надеясь, что кто бы это ни был, он намеревается запустить в Оуэна огненными шарами или чем-то в этом роде.
Мужчина в мантии до пят и с бородой, лежащей поверх неё, шагнул к ним. Его глаза мерцали, а шляпа подёргивалась, словно живая.
— Посетители! — сказал магистр с широкой улыбкой. — И, я надеюсь, без намерения убить меня? Это мой любимый вид посетителей. Что же привело вас в мою башню?
— Не. Говори. Ничего, — прошептала Бетани, пытаясь отступить в тень. — Мы уходим. Сейчас же.
Она схватила Оуэна за руку, но он отдёрнул её и шагнул вперёд.
— Я пришел спасти Вас, Ваше Магистерство, — проговорил Оуэн. — Это всё я. Мой план и ничей другой. Я услышал о том, что доктор Верити хочет убить Вас, поэтому решил, что должен помешать ему.
Мальчик пожал плечами:
— Ничего особенного. Думаю, так поступил бы каждый, если бы узнал об этом. И был бы достаточно храбрым. Таким, каким я в значительной степени и был.
— Спас меня? — переспросил Магистр и бросил на него заинтересованный взгляд. — Тогда прими мою вечную благодарность. Но ты будишь моё любопытство,
— он принюхался. — От тебя не пахнет так, как будто ты из Магистерии. Или Квантериума, если уж на то пошло. Ты пахнешь… чем-то далёким.