Может он здесь состарится и станет похож на Магистра с огромной бородой? Или у него вырастут ногти, как у того парня из Книги рекордов Гиннесса? Интересно, а Бетани могла бы погрузиться в эту книгу и потусоваться с парнем с ногтями?… Это было бы странно.
Может он уже пропустил свой день рождения? Неужели пропустил? Оуэну казалось, что он сидит здесь уже много лет! Он думал о подарках, которые не получил. На дни рождения и Рождество!
— Выпустите меня отсюда! — крикнул он.
Никто не ответил.
Пришло время сдаться. Всё равно делать было в буквальном смысле нечего. Вот он, запертый в книге, но вне книги, и… подождите секунду.
Если он действительно каким-то образом всё ещё был в книге, возможно, он смог бы перескочить по сюжету вперёд, как происходит в книгах, когда заканчивается глава. Это было бы похоже на ускоренную перемотку времени, глава за главой, пока Бетани не вернётся, чтобы найти его. Это было гениально!
За исключением того, как закончить главу?
Оуэн мысленно вернулся ко всем книгам, которые он знал, и к тому, что он мог вспомнить о концовках глав. Большинство, казалось, заканчивались на какой-то ироничной фразе или кульминационном моменте. Скалолазам здесь было бы трудновато, без скал, на которых можно было бы повиснуть. Но, возможно, он мог бы обманом заставить книгу разделиться на главы, сказав что-нибудь ужасно ироничное, а затем дождавшись, когда это (сюрприз!) произойдёт.
— Сейчас ужасно неподходящее время для того, чтобы кто-то появился из ниоткуда, чтобы спасти меня! — произнёс мальчик, затем сделал паузу, чтобы посмотреть, сработает ли это.
Время не двинулось вперёд, и никто не появился из ниоткуда, чтобы спасти его.
Возможно, это была не настолько хорошая идея, как он надеялся.
— Знаете, что было бы забавно? Если бы доктор Верити вернулся и похитил меня! Кто бы мог ожидать!
Ничего.
— Мне бы очень не хотелось, чтобы оказалось, что я заснул и всё это было лишь сном…
Нет.
— Похоже, это самая надёжная тюрьма на свете! НИКТО не смог бы сюда вломиться!
Это был звук?.. Нет. Нет, это было не так.
Оуэн зарычал от досады, а затем начал просто выкрикивать разные глупости.
— Глава двенадцатая! Глава тридцать вторая! Глава Семьдесят пятая, «Мальчик, который был спасён из Скучной Тюрьмы»!
Ничего не произошло.
— Если кто-нибудь когда-нибудь прочтёт это, — проговорил Оуэн, ни к кому не обращаясь, — я надеюсь, они поймут, насколько глупо было лезть в книгу. Очевидно, тебя просто бросают в тюрьму и оставляют гнить. Не повторяйте этого. Позвольте мне послужить вам уроком. По крайней мере, моя жизнь будет иметь хоть какой-то смысл!
Он сделал паузу, чтобы посмотреть, помогло ли это чем-нибудь, но нет.
— Серьёзно, меня НИКТО не слышит? — закричал он.
— Я тебя слышу, — сказал кто-то. Из ниоткуда появился человек без черт, просто с пустым лицом и телом, похожим на раздетый манекен. — И ты можешь звать меня Никто, — сказал жуткий человек без лица.
Оуэн моргнул. Вот это было бы идеальное место для начала новой гла…
Глава 14
… вы. За исключением, конечно, того, что там не было ни одной.
— Кто вы такой? — спросил Оуэн Никто. — И почему я должен называть вас Никто, когда очевидно, что вы кто-то? На самом деле, не то, чтобы вы на кого-то были похожи. В основном вы выглядите, как неокрашенная фигурка.
— Ты довольно много болтаешь, когда нервничаешь, не так ли, — сказал Никто.
— Моя мама говорит, что это очаровательно, — произнёс Оуэн, стараясь, чтобы его голос звучал возмущённо. — Но вы не ответили на мой вопрос.
— Верно, не ответил. Тебе здесь не место, поэтому я пришёл, чтобы отвести тебя домой.
— Почему у вас нет лица? Или чего-нибудь ещё? — Оуэн медленно попятился. — Обычно, когда кто-то выглядит либо злым, либо безликим, это означает, что он злой и безликий, ну или он неправильно понятый хороший парень. Насколько, по-вашему, вас неправильно понимают?
— Если тебе будет удобнее, — сказал Никто, — я могу выглядеть немного более… нормально.
После этих слов на его теле начали появляться одежда, волосы, ногти и всё остальное, что естественно воспринимается как должное, когда смотришь на обычного человека. Два зелёных глаза выскочили как раз там, где им и положено быть, а лицо раздвоилось, чтобы вырастить губы, зубы и всё прочее. Мгновение спустя перед мальчиком стоял красивый мужчина средних лет с волосами медного оттенка. Приподняв теперь уже существующую бровь, он спросил: — Так лучше?