– Конечно, можно сказать и так, – ответил он.
Взъерошив обеими руками свои и без того растрепанные волосы, он заглянул за шкаф с ожерельями. Там кто-то краской провел на стене неровную горизонтальную линию.
– Если честно, Эбби, я и сам не знаю, что сейчас чувствую. Грусть? Растерянность? Гнев?
Он провел кончиками пальцами по широкой линии, читая цифры над ней. Это оказалась дата, и Дэн содрогнулся от осознания того, что этой линией отметили уровень воды во время урагана. То, что в этом магазине хоть что-то уцелело, было настоящим чудом.
– Гнев? – Эбби помолчала, замерев с рукой, протянутой к вращающемуся стенду с открытками и ламинированными газетами. – На кого? На твоих родителей?
– Да, пожалуй, отчасти. И на Оливера тоже. Он должен был просто отдать мне эту чертову коробку. Тем более что ему она совершенно не нужна, а мне может помочь понять, почему родители от меня отказались. Возможно, я ищу то, чего просто не существует. Возможно, они думали, что делают что-то хорошее. Но я не могу понять, почему меня таскали по всей Пенсильвании, в то время как они погибали в автокатастрофе. – Он вздохнул и прислонился к стене. – Я хочу сказать, что я не должен был выторговывать то, что и так принадлежит мне.
Он замолчал, увидев возвращающегося Финноуэя.
– Вы позволите ненадолго вас похитить? – произнес он.
Дэн был уверен, что это адресовано Эбби, и изумился, поняв, что ошибался:
– Кого? Меня?
– Да. – Член совета кивнул куда-то в угол, приглашая отойти от стойки и от друзей. – Мне не представилось случая сказать это вчера, но когда Стив упомянул, что вы водитесь с владельцем «Беркли и Дочерей», я…
– С Оливером? – Дэн прищурился, не понимая, почему об этом необходимо говорить шепотом. – А что с ним не так?
– Не самый приятный тип, я бы так сказал. У его отца была репутация пропойцы. А в городе это кое о чем да говорит. – Член совета откашлялся и оглянулся через плечо, бросив в сторону Эбби настораживающе долгий взгляд. – Я здесь не для того, чтобы помогать вашей девушке выбирать сувениры, молодой человек. Я пришел, чтобы дать вам совет.
– Какое вам дело до того, с кем я вожусь?
– Да мне все равно. – Он сунул руки в карманы, отворачиваясь от полок с побрякушками. Вчерашней улыбки профессионального политика как не бывало. Ее сменила гневная гримаса. – Оливер Беркли – чиряк на заднице этого города, в точности как его отец и отец его отца. Стив Липкотт – мой старинный друг, и, если здесь будет жить его племянник, я не желаю, чтобы его репутация или репутация Стива была запятнана… неудачными знакомствами.
Дэн стиснул зубы, в упор глядя в непроницаемые зеленые глаза члена совета.
– Это все?
– Все.
Финноуэй снова улыбался. Затем он отвернулся и, подойдя к Эбби, беседующей с мадам А, непринужденно вклинился в их разговор. В свою очередь Дэн направился к Джордану. Судя по всему, мадам А убедила его друга приобрести десяток целый свечей, которые выглянули из сумки Джордана, когда он обернулся к Дэну.
– Это для Стива, – тут же пояснил он. – Я собирался тут что-нибудь для него выбрать.
– Ага.
Дэн покосился на мадам А. Похоже, эта дама была способна убедить кого угодно купить практически что угодно.
– Как там наш дружелюбный член совета? Сообщил вам что-нибудь стоящее? – поинтересовался Джордан.
На столике у двери стоял поднос с бесплатным чаем, и он уже нацелился на присыпанные сахарной пудрой пирожные на серебряном блюде.
– Я бы не сказал. Прежде чем начать поливать грязью Оливера, он заявил, что стихотворение – это просто дурацкая сказка, которой когда-то пугали непослушных детей.
Брови Джордана, в этот момент запихивавшего в рот пирожное, взлетели вверх.
– Неужели? Не может быть. Мадам А думает иначе.
– Да ну? И что же сказала тебе мадам А?
Дэн понизил голос и оглянулся через плечо на Финноуэя и его ассистентку, чтобы убедиться, что они не подслушивают. Ассистентка мерила магазин шагами и что-то шипела в мобильный телефон.
– Она сказала, что Художники Костей – это действительно легенда, в которой, тем не менее, есть зерно истины, – таким же заговорщическим шепотом ответил Джордан. Он склонился над столом, наливая в чашку бледный зеленоватый чай. – Во время Великой депрессии люди находились в таком отчаянном положении, что начали грабить могилы. Похоже, в этих краях существовала группа, называвшая себя Художниками Костей, которые платили деньги за кости покойников. Предполагалось, что кости содержат в себе часть личности усопшего, и Художники Костей утверждали, что могут сделать из этих костей талисманы и перепродать их за еще более высокую цену. То есть, если тебе была нужна удача, ты искал кость удачливого человека, а если деньги, то богатого. – Джордан сдул пар с чашки чая и обмакнул в нее коржик. – Это был крупный бизнес. Я так понимаю, что, когда люди попадают в безвыходную ситуацию, они становятся ужасно суеверными.