– Это вы, – еле слышно пробормотал Дэн.
– Собственной персоной. – Финноуэй небрежно улыбнулся, а затем снова вспыхнул свет. Впрочем, он был таким тусклым, что Дэн едва мог разглядеть собственные руки. – Кстати, я слышал, что твоя персона недосчиталась какой-то существенной части.
– Благодаря вам.
Финноуэй присел на край прямоугольного металлического стола. Он был одет в черный костюм, отчего его очертания в темной комнате были нерезкими и размытыми. Под мышкой он держал кожаный чемоданчик. Поцокав языком, он погрозил Дэну пальцем.
– Ну, ну, аккуратнее с необоснованными обвинениями, сынок.
– Я вам не сынок, – прорычал Дэн.
– Но это так и есть, – небрежно возразил Финноуэй, ставя себе на колено чемоданчик и открывая его. – Кем я скажу, тем ты и будешь. Моим сыном, моим племянником, моим посыльным…
Он швырнул на стол листок бумаги, и тот заскользил к Дэну, лицевой стороной вниз. Дэн протянул к бумаге руку и поднес к лицу, пытаясь разглядеть, что на ней написано. Это было свидетельство о рождении. Его собственное.
– Где вы это взяли? – заикаясь, произнес он и выронил листок, как будто обжегшись.
– Вот это послужит тебе настоящим уроком. – Финноуэй снова пошарил в своем чемоданчике. На этот раз он извлек пачку фотографий и начал по очереди раскладывать их на столе. – Под столом стоит ведро. Вдруг понадобится.
Дэн очень скоро понял смысл его слов. Глядя на снимки, появляющиеся перед ним в хронологическом порядке, он ощутил, как все внутренности сводит ужас.
– Мика был хорошим мальчиком. Преданным мальчиком. Оливер тоже пытается быть таким, но, с учетом его идиотского происхождения, мне ясно, что из него ничего не выйдет. Знаешь, когда Оливер тебя мне сдал, я подумал, что это редкая удача. А вот и Дэнни Аш собственной персоной, – игриво произнес он, – последнее недостающее звено такой великолепной цепочки. Но все оказалось еще хуже, верно? Мика был одним из нас, и он умер на твоих глазах. Его убивали, но ты и палец о палец не ударил, чтобы его спасти.
Горло Дэна саднило так, как будто по нему прошлись наждачкой. Он не мог оторвать взгляд от раскладываемых перед ним фотографий.
– А теперь, Дэниел, ты взял и убил мою ассистентку. Ты поступил очень дурно, – продолжая улыбаться, монотонно говорил Финноуэй. – Видишь, вот здесь ты повалил ее на землю. Тамсин была сильной, но ты ведь сильнее, верно? А вот фото, где ты выбил ей несколько зубов. Когда тебе этого показалось мало, ты взялся за щипцы. Во рту у человека очень много зубов, больше, чем можно предположить. И чтобы выдернуть их все, требуется мучительно много времени.
Дэн содрогнулся и отвернулся. Смотреть на последний снимок было уже совершенно невозможно – пустой зияющий рот. Он ощущал, как тошнотворно вращается в его желудке крошечный кусочек шоколадного батончика, съеденного в больнице. У нее была такая красивая улыбка, а теперь от нее совершенно ничего не осталось.
Внимание Дэна привлек тихий шорох, и он поднял голову, по-прежнему избегая смотреть на ужасающие снимки. На стол дождем посыпались сверкающие белые зубы. Они катились, рассыпались и, мерцая, как жемчуг, падали на пол.
– Но она сопротивлялась, верно? Настоящий вулкан, а не женщина… И даже откусила тебе мизинец.
Ухмылка Финноуэя была медленной и ленивой. Он так тщательно выговаривал каждое слово, что Дэн в ужасе вжался в стул. Во все это было невозможно поверить. Но он не видел, какой была рана на его пальце до того, как ее зашили. Он понятия не имел, что и как произошло с его рукой…
Он сложился пополам и дотянулся до ведра, выблевав содержимое желудка.
– Человека можно заставить делать все, что угодно. Это лишь вопрос правильной мотивации, – тихо добавил Финноуэй, щелчком отбрасывая один из зубов, подкатившийся слишком близко к его дорогим брюкам.
Дэн вытер губы, с облегчением вздохнув, когда Финноуэй собрал фотографии, как колоду игральных карт, и сунул их обратно в чемоданчик.
– Т-так чего вы хотите от меня? – прохрипел Дэн. – Какая у меня мотивация?
– Я хочу, чтобы ты гнил в тюрьме до самого конца своей бессмысленной жизни, потому что ты Аш и так же, как твоя мать, только и делаешь, что путаешься под ногами, – с отсутствующей улыбкой сообщил Финноуэй. – И так тому и быть. То есть ты сгниешь в тюрьме. Ты ведь принимаешь лекарства, верно? Легкое диссоциативное расстройство? Время от времени ты не отдаешь себе отчет в происходящем, верно? На протяжении минут, а иногда и часов… Этого более чем достаточно, чтобы убить невинную девушку и покинуть место преступления.