Еще будучи грязным щенком, не нужным никому из узника превратился в наследника дома и лучшего ученика. Он это заслужил. Но служить в столице, на хорошей должности можно только женатым. Старый пройдоха Ла Монжер рассчитывал именно на это. Никак он не думал, что Леон решит свои проблемы так быстро. Он снова посмотрел на спящую девушку, так удачно возникшую в его жизни. Для неё же, это был реальный шанс спастись, пока он рядом, она не наделает глупостей, а для него это был билет к власти. Во всех кругах Када он приобрел известность, которая сыграла ему на руку. Кадрион также падет к его ногам, это только вопрос времени, в этом он был уверен.
***
Проснулась я от чудовищной головной боли. Воспоминания никак не желали возвращаться, а воздуха катастрофически не хватало. Громкий стук и мерное покачивание подтвердили худшие опасения. Резко села и в глазах потемнело. Секунд десять я не могла понять, где пол, а где потолок, терзаемая своими страхами. Спокойно выдохнуть и осмотреться помогло осознание, что в купе я находилась одна. Наконец, придя в себя, я всё вспомнила. И свое унизительное бессилие, и поцелуй на грани сознания. Губы предательски дрогнули, подкатили слезы. Но высохли, не успев пролиться. Лучше злиться, чем грустить, он того не стоит. Посидела еще пару минут, приводя мысли в порядок. - Из свободной магички я превратилась в замужнюю узницу без родового имени. Кляня и желая обрушить все кары на одного известного мага, потянула рычажок двери. К удивлению и восторгу та легко поддалась и открылась беззвучно. Воровато оглянулась и припустила вправо. Но не успела проделать и пары шагов, как дверь за спиной неожиданно хлопнула, и над головой раздался звонкий мальчишеский голос:
- Леди Де Браоз, большая честь. Ваш муж распорядился проводить вас в вагон-ресторан. Извольте следовать за мной. – Лакей, таким он показался мне, отличался от обычного слуги черной фуражкой и необычайной молодостью. Как бы грустно это ни звучало, моя светлость изволила последовать за ним, ведь он не смел отступать от указаний и продолжал приближаться и призывающее тянул руку, когда я попыталась отступить от него и скрыться в противоположном направлении. Снедаемая злобой и отчаяньем я покорно шла за мальчиком-фуражкой. Коридоры и мерзлые гремящие переходы отвлекали и пугали до дрожи. Роскошь и помпезность были далеки от меня, как луна от земли, а страхи велики и реальны, как собственная тень. - Что мне делать папа, как мне сбежать?
Задумавшись о своём, я не успела заметить, как на моей ладони сжимается рука Леона, как его горячие губы бессовестно касаются голой кожи, а весь вагон гудит, словно улей, «- Немыслимо», «-Да она же без перчаток», «- Постыдились бы». Не замечаю и того, что Леон зло обводит пассажиров своим фирменным замораживающим взглядом и разговоры переносятся в сторону погоды и дел столицы, обходя «монстра и его молодую жену».
Выдернув руку, наконец прихожу в себя и сажусь за столик. Меня сверлят невозможные синие глаза.
- Кем я сегодня буду? Главным блюдом? – не нахожу в себе сил улыбаться и играть, откровенно желаю плеснуть в его рожу горячим кофе, услужливо поставленным пожилым усатым мужчиной, в белом фартуке. Губы Леона трогает легкая улыбка:
- Женушкой, глупенькая, - словно, легкий ветерок, игриво отвечает он, подхватывая свою чашку и делая большой глоток.
- Лучше скажи в роли кого ты видишь меня? Старого друга или, может быть, давно потерянной любви? Не надо делать такие большие глаза Юна, милая, не враг же я тебе, стоило бы спасать тогда твою жизнь. Будь мы врагами, твоя голова уже катилась бы по мощеной площади под ноги Када-освободителя.
- Тем лучше для меня, взрыв был громкий…
Мой язвительный тон и злобный прищур не располагал к диалогу, но муж, видят Боги, старался сдерживаться как мог.
- Давай не будем разводить светские беседы, просто ответь: где Ян? - при моих словах Де Браоз поморщился, как от зубной боли или ожога от кофе. Было видно, что говорить об этом – последнее из его желаний.
- Ян, аа, ты про того Яна. – Чашка неприятно звякнула о блюдце. Вагон-ресторан продолжал мерно гудеть, разговоры растворялись в мерном покачивании и стуке колес железной черепахи.