- Не паясничай. – разозлилась на него, - ты схватил его? Что с ним? Что вообще происходит? Ты совсем рехнулся со своими интригами? – голос мой становился громче и он прервал поток вопросов.
- Тц. Юна. Может ты хотела узнать что-то другое? Как я жил всё это время? Как у меня дела? Почему все наши разговоры сводятся к Яну? Ты так сильно любишь нашего «красавчика»?
Сравнение больно ударило по нервам, не сдержалась и опрокинула чайник, резко встав с места, - замолчи, Лео, он такой из-за тебя, ублюдка, держи свой поганый язык за зубами.
Моя отповедь заставила замолчать весь вагон, а Леон вдруг начал смеяться.
- Ха-ха-ха, Юна, - он встал, развернулся и махнул рукой, - господа и дамы, не волнуйтесь, у моей жены прекрасное чувство юмора и слабые нервы, прошу прощения. Склонив голову, вежливо, развернулся и подхватил меня под руку. – Пусти, мне больно, - шипела, но всё без толку, он продолжал волочь меня в купе.
- Разочарован? Стоило оно того? Хотел дворянскую жену, а нет: грязная кровь, аборигенка, дикарка, так тебе и надо, палач!
Леон уже не был таким веселым, на лице заходили желваки, а сияющие глаза метали молнии, обещая все кары небесные.
- Последний раз предупреждаю, - потряс моим локтем этот злыдень, - веди себя достойно жены дворянина, Йоэйна! – он почти кричал, хлопнув дверью купе, а когда я начала вырываться просто повернул меня спиной к своей груди и зашептал на ухо:
- Хочешь знать про Яна, подчиняйся, исполняй мои приказы, будь послушна, я не знаю, как ещё тебе вбить в голову, что ты теперь моя собственность. Твоя жизнь, как и жизнь Яна в моих руках. Поняла? - шепот стал громким голосом, оглушая, поселяя страх в груди. Сердце гулко билось, то ли моё, то ли его.
- Ты будешь жалеть об этом, - еле шевеля губами, тихо произнесла.
- Ты поняла? – снова потряс за локоть, прижимал так близко, что его дыхание касалось мочки уха.
- Да. Да! Отпусти!! – Истерика нарастала лавиной. Сильный хлопок дверью и я осталась одна в маленьком бархатном купе. Слезы сами побежали. Легче не становилось.
***
На что он надеялся? На её благоразумие? Когда дикарка Юна была благоразумной? Кофе сменил хрустальный стакан, призывно холодный и шершавый. До чего он докатился? Шантажирует её Яном, каков молодец. Отвращение к себе сменилось горечью и теплом алкоголя во рту. Напиток джентльменов лишь слегка облегчил чувство вины. Пожалеет? Да с первой минуты жалел, что связался с ней. Магичка непутевая. Да если бы не он, её бы сейчас закапывали в какой-нибудь яме или насиловали стражники.
– Никто не говорил, что будет легко, - безрадостно подытожил он.
Сплетни улеглись и люди старались не смотреть в его сторону, а он тем более не смотрел по сторонам, гипнотизируя стакан и бутылку.
***
Паровоз мерно катился по рельсам, приближая молодоженов к столице. Две трети пути были пройдены, большую часть из которых Леон был непонятно где, а я страстно предавалась страданиям и самобичеванию. Пейзаж за окном был до одури одинаков, духота тяготила едва ли не больше собственных мыслей. Устало потерла шею, хотелось скинуть тугие тряпки, так мешающие почувствовать себя комфортно, но рисковать нарваться на Леона в нижней сорочке не стала. Лишь расшнуровала и скинула сапоги. Закинула ноги на бархатное сидение, стало лучше.
В дверь четко постучали, - Леди, вечерняя пресса. – Донеслось быстрое. Любопытство побороло здравый смысл и заставило выглянуть из купе, без ботинок. Из дверей выглядывали такие же любопытные люди. Газета крепилась с обратной стороны двери в специальный уголок. Вытянула желанный источник информации и скрылась обратно.
Ноги сами подкосились и я свалилась на линованный пол, придерживая красное сидение, будто оно готово было вырваться и ускакать от таких новостей.
- Темная бездна, - всё на что хватило моей фантазии. На главной странице красовался падающий дирижабль. Спустя минут пятнадцать я пришла в себя и села как положено, мысли уводили на площадь.
- Я помню удар и боль в голове, он не рассказывал мне, что случилось дальше, смогла я кинуть или нет. Выходит, что нет, если дирижабль не взорвался в воздухе и сам упал на площадь. Получается, подрыв статуи хоть и погубил несколько жизней, но в обмен спас тысячи. Хмыкнула своим мыслям и взглянула на миг в окно, - как непредсказуем, бывает жизнь. Чего стоило остаться дома? Железная махина итак упала бы без моей помощи. Где же Ян, что с ним? Леон будет и дальше меня шантажировать его жизнью. Велика вероятность, что он давно мертв, остался лишь угрозой в устах Леона.