Во-первых, даже когда пробоина будет заделана, далеко на таком корабле не уплывешь. Первый же шторм, а они в это время года не редкость, выдавит хлипкую заплатку – и что тогда? Опять магией пробоину заделывать?
Во-вторых, корабль все-таки принял через пробоину и расшатанную обшивку изрядную порцию воды. Хотя и немного вроде бы, но для сравнительно небольшого корабля, каким являлся королевский фрегат, это было серьезной проблемой. Корабль заметно осел и, по словам капитана, когда они дадут ход, это очень плохо скажется на скорости, да и руля он слушаться будет с большим трудом. Большая часть помп была повреждена, поэтому быстро откачать воду обратно за борт не представлялось возможным. Да и при нарушенной целости корпуса это занятие бесполезно, равно как и попытки магов-водников выдавить ее наружу. Она будет поступать обратно с той же скоростью, так что оставалось лишь поддерживать шаткое равновесие.
В-третьих, мачта. Как прикажете гнаться за стремительно ускользающим кораблем без грот-мачты? А ведь, судя по тому, что могли сейчас понять маги, с трудом творящие заклятия и от усталости, и от бушующего магического фона, который появляется, когда чье-то мощное заклятие разрушается другим, еще более мощным, преследуемый корабль внезапно оказался от них далеко, куда дальше, чем они могли ожидать.
В-четвертых, большая часть парусов была сорвана и разлетелась в клочья под неистовым порывом ветра. Удивительно, как тогда не перевернулся корабль? Скорее всего, как раз потому, что удар был слишком резок, и разорванные им паруса не успели передать его на корпус судна. Будь подняты штормовые паруса, более тяжелые и прочные, последствия могли бы оказаться куда печальнее. Однако и сейчас приятного было мало – парусов практически не осталось, вдобавок переломало часть рей, и корабль мог идти вперед лишь с черепашьей скоростью.
В-пятых, смыло за борт почти два десятка человек, что не могло радовать – поход только начался, похитителей еще даже не увидели, а уже такие потери.
Имелось еще и в-шестых, в-седьмых, в-восьмых… Словом, ничего хорошего не было, и быть не могло. Именно это и заставило магистров скатиться на пошлую ругань, а нескольких сопровождающих их магов помладше восхищенно открыть рты. Остальные же не обратили на все это внимания – людям сейчас было не до беснующихся магистров, судьба корабля все еще висела на волоске, и матросы стремились как можно скорее вновь обрести под ногами ровную и надежную палубу, а не скользить босыми пятками по наклоненным доскам.
Закончив с руганью и выпустив пар, маги решили заняться проблемой всерьез, то есть найти путь для выполнения задачи. Однако для этого вначале требовалось, как минимум, привести в относительный порядок фрегат. Довольно тяжело сделать это посреди моря, однако тут идею подсказал капитан – не так далеко располагался крупный торговый город с большим портом и хорошими верфями. Там можно было или найти подходящее судно, или отремонтировать свое. В идеале же имелся шанс встретиться с каким-либо другим королевским или союзным военным судном и на нем продолжить преследование. Вдобавок, совсем недалеко имелось мощное течение, добраться до которого было не так уж и тяжело даже с покалеченным такелажем. Течение же, экономя, по меньшей мере, сутки пути, проходило от порта в непосредственной близости.
На том и порешили, после чего, залатав кое-как пробоину, приступили к реализации плана. Все получилось, хотя судно еще пару раз оказывалось на грани гибели – отголоски вызванного чужой магией шторма давали себя знать, и шквалы налетали внезапно. Корабль трещал по швам, но все же, к концу третьего дня, перед ними открылась бухта. Увы, практически пустая.
– Мы… предпочтем говорить, – старший изобразил подобие улыбки. Судя по тому, что он не соизволил даже взгляд бросить на своих спутников, предположение оборотня подтвердилось. Именно он был среди них старшим, и простецкая внешность являлась не более чем маскировкой. Зачем? Мало ли.
– Тогда говорите, – разрешил Торн. – И, пожалуйста, скажите своему… товарищу, чтобы он прекратил тискать эфес, словно даму после годичного воздержания. Меч – он ведь как птичка. Не удержишь – улетит, передавишь – задохнется.
Парень, который имел самый надменный и в то же время задиристый вид, густо покраснел. Его товарищ, держащийся куда более миролюбиво и глядящий на происходящее с нескрываемым интересом, тоже покраснел, но не от смущения, а, похоже, из-за с трудом сдерживаемого смеха. «Пират» же остался невозмутим, только головой покачал: