«Огненный конь» и впрямь был хорошим кораблем. Не прошло и четырех суток, как на горизонте замаячил берег большого острова. Большого – это если верить капитану, снизошедшему до разговора с пассажирами. По его словам, чтобы обойти этот остров на корабле, потребовалось бы от четырех до пяти суток. Это если с погодой повезет и корабельный маг не напортачит. «Огненному коню» уже приходилось бывать здесь, и не раз. Правда, в последнее время эти воды пользовались устойчивой дурной славой, но капитану было плевать на слухи – он верил в свой корабль, свою команду, ну, и в самого себя, разумеется. По мнению Ирмы, самомнения капитану и впрямь было не занимать – оно бурлило, пенилось и било через край. Но, как бы то ни было, дело свое капитан и впрямь знал хорошо, уверенно направив «Огненного коня» к удобному, по его словам, для высадки месту.
Правда, они шли неспешно, подняв только нижние паруса – по словам капитана, здесь хватало и мелей, и скал. Причем если скалы, что характерно, стояли на месте, то мели постоянно меняли свою конфигурацию и местоположение. Штормы и течения перемещали песок, а глубины здесь были сравнительно небольшими. И, хотя «Огненный конь» шел на приличном удалении от берега, капитан предпочел не рисковать.
Ирма, конечно, пребывала в нетерпении, однако понимала, что капитан прав. Даже небольшая навигационная ошибка могла слишком дорого обойтись. Как минимум, потеряли бы кучу времени, снимая корабль с мели, поэтому, как говаривал иной раз Эррхар, лучше было поспешать медленно. Тем более, расстояние было невеликим.
Заодно, пользуясь неожиданно прорезавшейся словоохотливостью капитана, его расспросили о том, что на этом острове творится. Капитан лишь плечами пожал. Остров как остров. Тропический или что-то близкое. Густой, изрядно заболоченный лес, куча живности… всякой. В том числе и опасной. Разумеется, вездесущие люди… Вот с этими, как обычно, и сложнее, и неприятнее.
По словам капитана, раньше на острове жило несколько племен, постоянно враждовавших между собой. И воевавших, разумеется, но не слишком кроваво – для по-настоящему эпических битв попросту не хватало численности населения. К морякам же, оказавшимся в этих местах, они относились не то чтобы приветливо, а, скорее, грамотно потребительски. Ведь на кораблях сюда завозилось много нового, интересного и полезного. Так что с купцами предпочитали торговать, ни в коем случае не поднимая на них руку. Плюс островитяне совсем не были против того, чтобы бравые морячки провели на берегу пару-тройку ночей. Убыль мужчин из-за постоянных конфликтов была серьезная, а народу здесь жило не так и много, кровь нуждалась в обновлении. Так что приплывшие сюда чужеземцы могли чувствовать себя в безопасности.
Однако на потерпевших кораблекрушение это правило, увы, не распространялось. С точки зрения местных, пользы от них не было, а значит, нечего и церемониться. Правда, и враждебности особой не проявляли – храбрый и сильный человек вполне мог занять в племени довольно высокое положение. Но и в статусе раба мог оказаться навечно, тут уж как масть пойдет, заранее не предскажешь.
Все это продолжалось десятилетиями, а может, и веками – кто знает… Вот только лет пятьдесят назад все изменилось, и довольно резко. И причиной стало очередное кораблекрушение, благо из-за сложной навигации случались они в этих водах не то чтобы очень часто, но довольно регулярно.
На сей раз пропоровший днище о не обозначенную на карте скалу корабль смог доползти до берега. И находилось на его борту почти три сотни человек. Не только моряков, их-то было немного, но и каторжников, которых перевозили к месту, где они славным трудом на благо родины должны были искупить свою вину. Учитывая, что сроки у всех были запредельные, а условия в каменоломнях далеки от курортных, – отложенная казнь, не более.