Мориан позволил одному из потерянных взять себя на руки и отнести к стулу, попутно разглядывая комнату, где он оказался. Зал, на подобии того, что ему показала Шалихисталия, только поменьше и не такой старый. Отделан тем же аккуратно вырезанным из камня кирпичом, такой же, куполообразным сводом уходящий ввысь, потолок и такой же грязный заваленный мусором пол. На стенах масляные лампы и фонари, что так любила Цириция при жизни. От этой мысли Мориану стало весело. Вот она сидит, скромно сложив, покрытые морщинами руки на коленях и смотри на него блеклыми, почти лишившимися жизни глазами. Некогда дама весьма влиятельная, любящая балы и наряды теперь сидела где-то под землей в простом тонком платье и смотрела на происходящее с ожиданием, словно приговоренный ждущий своей участи. От такого сравнения Мориан развеселился окончательно и даже не сдержал смешок.
— Говорил я тебе, носи мне выпить, глядишь и сейчас бы не был гол, а стоял бы рядом со мной.
Привратник тяжело опустился рядом со стулом прямо на пол и похлопал Мориана по голой коленке.
- Ты же всегда бы слишком вреден, чтобы хотя бы поговорить со мной. Что, Мориан Хатт, убыло бы от тебя, если бы ты сказал мне пару ласковых слов? Ведь нет. Не убыло бы! Так ведь нет, все притворялся, что ведешь праведную жизнь, а сам при первом удобном случае шасть к Хали. О, да я знаю об этом. И о многом другом, о многих других. Скажи мне Мориан, не страшно тебе умирать?
— Умирать не страшно, страшно умереть не в своей постели.
— Этого я тебе точно обещать не стану. Могу пообещать, что ты умрешь быстро. Интересно тебе такое обещание?
— А если нет?
— Тогда я с наслаждением убью тебя медленно! Отдыхай пока, наслаждайся видом.
Этим предложением Мориан воспользовался. Его опытный взгляд скользнул по комнате. К потолку, на длинных цепях подвешены несколько клеток, такие же, как они нашли в доме Глисии и в брошенном зале с кучей первых пропавших трупов. Две или три сломанные клетки валяются тут же, горой торчащих прутьев сваленные в углу. Мориан не чувствовал ни малейшего дуновения ветерка, но подвешенные к потолку клетки слегка покачивались, хотя в них никого не было.
Дверь с чудовищным скрипом снова отворилась, и в комнату вошли несколько вооруженных людей одетых с мешковину, сшитую по фасону военной формы. Двое замерли у дверей, еще двое внесли носилки с лежащей на них обнаженной женщиной лет тридцати с небольшим. Они аккуратно переложили ее с носилок на железный стол и человек в черном плаще, потянувшись словно кот, подошел к ней.
— Хороша была при жизни, — сказал он, осматривая женщину. — Еще лучше будет после смерти.
Он наклонился над ней и приложил ухо к ее груди. Когда он распрямился, его лицо украшала широкая довольная улыбка.
— Хороша! — он отстранился и отошел на шаг.
— Только лучший товар! — гордо выпятив грудь, встал привратник. — Прямо из катафалка! Приступайте! — он требовательно махнул рукой.
— Как же ты мне надоел, — закусил губу маг и взглянул на Глисию. — Можно?
— Я сама, — она ловко спрыгнула со стола, улыбаясь, подмигнула привратнику.
Страж катакомб вздрогнул, отшатнулся, но Глисия уже подняла руку.
— Эй! — закричал привратник. — Мы же договорились! Вы дали мне слово...
Он не договорил, отшатнулся на шаг, не понимая, уставился на протянувшую к нему руку женщину. Глисия обворожительно улыбнулась и сжала пальцы. Привратник захрипел, схватился за шею, упал на колени. Хрипя и плюясь розовой от крови пеной он пытался что-то сказать. Женщина наклонилась над ним и обтерла его рот кружевным платочком.
— Как же мне надоело притворяться. Как давно я мечтала, чтобы ты умер, старик. Кем? Кем ты себя возомнил? С чего ты решил, что я буду делать что-то, чтобы спасти твою трижды никому не нужную жизнь? За тобой даже Смерть не придет.
Она выпустила его подбородок и позволила телу упасть. Несколько раз дернувшись, привратник застыл.
— Ты тоже что-то хочешь сказать, инквизитор? — она взглянула на Мориана.
— Меня все устраивает, — широко улыбнулся тот. — Хочу пожить еще маленько!
— Умница! — она погладила его по щеке. — Ты всегда был умницей, — и, повернувшись к магу, жестко произнесла: — Приступай! — вновь повернувшись к Мориану, спросила: — Тебе интересно?
— Очень! — честно ответил инквизитор.
— Ты же понимаешь, что умрешь.