Дориан сидел с кубком в руках, отчаянно ничего не понимая. Справа от него сидел пусть и живая легенда, но все же рядовой инквизитор, до сих пор бегающий по патрулям и правящий службы в катакомбах. А слева — всемогущий Глава всей инквизиции, одного жеста, которого было достаточно, чтобы оказаться в тех самых катакомбах. И все же в голосе Мориана сквозило панибратство. Этого юный инквизитор понять не мог. Они общались так, словно это Мориан был Главой, а настоящий Глава самым обычным инквизитором. Глава перехватил его взгляд.
— Эта старая развалина, хотя он не так стар, как хочет казаться, и силой способен еще с нами поделиться. Когда-то давным-давно, лет тридцать назад, он был моим наставником и учителем. Когда мы остаемся наедине, у него случаются внезапные приступы маразма, и он начисто забывает о субординации.
— Я ни о чем не забываю, — лицо Мориана стало красным от выпитого вина, — я лишь украдкой напоминаю тебе кто мы и что значим друг для друга. Не забывай свои корни, Лейсер, и глядишь, ты поднимешься еще выше.
— Это куда? — Лейсер округлил глаза. — Уж не на небо ли ты меня отправляешь?
— Нет, но каждый Глава или почти каждый достраивал к этой башне этаж. Ты можешь сделать тоже самое и тем самым прославить свое имя в веках.
— Я предпочитаю дела. Кстати о делах! — Глава поднялся и отошел к столу.
Стоя спиной к ждущим его инквизиторам, он перекладывал бумаги с места на место, выискивая что-то в их ворохе. Дориан, ожидая хоть каких-нибудь объяснений, взглянул на напарника, Мориан широко улыбнулся и подмигнул ему, но ничего не сказал. Спокойствие старика несколько расслабляло Дориана, а глоток вина, теплом разливающийся в животе, и вовсе свел напряжение на нет. И все же Дориан нервничал. Теперь он понимал, что Глава инквизиции с теплотой и нежностью относится к его наставнику, но отношение Главы к себе понять он не мог. Если их вот так запросто пригласили в личные покои Главы и угощают здесь вином и сыром, то зачем нужен был тот суд, стоивший Дориану еще нескольких дней в кровати? Ему очень хотелось задать эти вопросы, но его наставник молчал, а лезть вперед у Дориана не было никакого желания.
Глава вернулся за маленький столик со сложенной вдвое бумагой и, заняв место в кресле, развернул листок.
— Со дня нападения на вас прошло одиннадцать дней. За это время похоронные команды потеряли еще три экипажа, были убиты четверо, остальные ранены. Никто не остался цел, — он метнул взгляд в Мориана. — Стража потеряла девять человек. Все убиты. За все нападения выжил лишь один страж. Его слова полностью повторяют ваши на предмет нападавших и их оружия. Свои показания он дал еще до того, как мы допросили тебя, Дориан, а потому ваш с ним сговор исключен. По городу ползут слухи один не легче другого. Похоронщики отказываются ехать за трупами бродяг и пришлых. Странность всех нападений в том, что за все атаки, неизвестные ни разу не атаковали катафалки, везущие тела людей местных. Трое замёрзших, один умерший во сне, еще двое перепили какой-то барматухи. Ну и ваш самоубийца. Все они родились не здесь. Все поселились в Альдее в течение последнего года. Это дает нам возможность предположить, что это все как-то связанно с войной наших соседей, но каким именно образом мы и предположить не можем. За эти одиннадцать дней наши люди перевернули город. Мы обыскали склады в порту и на Хинханском тракте, но ничего не нашли, кроме контрабанды и пары притонов. Таким образом, у нас нет ничего, кроме перепуганных похоронщиков и крайне расстроенного всем этим князя. Ну и, конечно, народ, что бухтит по углам, ожидая от нас каких-нибудь действий, а лучше поимки мерзавцев, крадущих тела. Но пока крадут тела пришлых, местные будут молчать, но если пропадет тело местного жителя, думаю, нам не избежать народного гнева.
— Это будет праведный гнев, — не открывая глаз, проворчал Мориан.
— Да что ты! Праведный говоришь, посмотрим, как ты запоешь, когда толпа разозленных альдейцев явится к тебе с вопросами.
— Петь я не умею, — ответил Мориан, сохраняя ледяное спокойствие. — Сдается мне, ты слышал в моем исполнении пару песен, — он напряженно хихикнул. — Помнишь свои впечатления? Вот, то-та! И если кому-то хочется это услышать, то пусть приходит, я спою!
— Мориан, мне кажется, ты не совсем понимаешь всю серьезность ситуации.
— Ты не прав, я все понимаю, но не вижу серьезности. Даже если к нам заглянул какой-нибудь недобитый некромант, он долго не продержится.
— Некромант это или нет, мне нужен тот, кто крадет тела и нужен он как можно быстрее. Поэтому, господа, я намерен предоставить вам полную свободу действий и, мало того, при вас будут грамоты, позволяющие напрямую нарушать закон. Мориан, прошу тебя, отнесись к этому со всей серьезностью, на которую еще способны твои старые кости. Я бы с удовольствием передал вам под командование отряд стражи, но на данный момент не могу. Это расследование должно оставаться в секрете, как можно дольше. Вы отчитываетесь только передо мной и больше не перед кем. Все понятно?