У выхода их ждала повозка без верха, запряжённая уставшей старой лошадью, но даже она, не смотря на дождь, была лучше, чем пешая прогулка. Пока они добирались, дождь кончился, и солнце совершало нерешительные, слабые попытки пробиться сквозь тучи, но, видимо, даже ему не хотелось смотреть на то, что происходит внизу.
Дирис свернул было к башне, но Мориан приказал сперва ехать на место нападения, а уж потом в башню, допросить людей можно и потом, они никуда не денутся, а вот то, что какие-то следы не будут растоптаны, украдены или смыты дождем, старый инквизитор сомневался.
Возможно, он оказался прав, и дождь смыл следы, а, возможно, никаких следов и вовсе не было, только пара обуглившихся, размокших трубочек. Но были ли это те самые трубки, из которых стреляли безумцы, понять было не возможно. Не смотря на протесты наставника, Дориан попытался поднять одну из них, но она рассыпалась в пыль в его руках.
Стражники растерянно и настороженно следили за манипуляциями инквизиторов. Они прибыли сюда на несколько часов раньше и взяли улицу в кольцо, отправляя прохожих окружными путями. Но они тоже ничего не видели и не могли рассказать. Старый инквизитор ругался про себя, ничуть не сомневаясь, что, если и было здесь что-то интересное, оно уже осело в карманах стражников. Курт Панле, управляющий ими становился все старше и все больше терял хватку. В его вотчине, в Страже, появлялись люди, которым там было не место, и если так продолжится дальше, то от Стражи останутся только осколки былой славы, и она постепенно сползет к тому состоянию, в котором ныне пребывала инквизиция. Единственным инструментом последней оставался страх и былая слава.
Мориан вышел на середину дороги, и медленно поворачиваясь вокруг себя, старался запомнить каждое строение, каждый куст, каждый камень вокруг. Дориан ему не мешал, он был целиком поглощен своими ощущениями, стараясь уловить хоть что-то, что связанно с мертвецом или с нападавшими, но чутье, обычно дающее ему представление о том, что произошло, молчало. Он не чувствовал присутствие смерти ни старой, ни новой. Как не чувствовал и следов магии, если таковая здесь была.
— Скажи мне, Дирис, — Мориан остановился и смотрел куда-то вверх по улице, — а вот тот домик — не гостиница ли мастера Стержака?
— Она самая, — Дирис подошел ближе, и теперь смотрел в ту же сторону.
— Пойдем-ка, навестим-ка его, — Мориан подхватил полы плаща и заспешил к гостинице.
— Он только притворяется старым, — буркнул Дирис, взбираясь на повозку и грустно глядя вслед быстро удаляющемуся инквизитору. — Ну, — пробасил он Дориану, — ты пешком, или поедешь?
— Я пройдусь, — ответил тот. — Сестры рекомендовали гулять.
— Как знаешь, — Дирис взял поводья и стегнул лошадь. — Пошевеливайся, кляча!
Оставшись один, Дориан присел и, стараясь не прикасаться руками к пеплу, сгреб его на тряпочку и завязал в тугой узелок. Он не знал, что с ним делать дальше, но что-то внутри подсказывало ему, что в этом пепле может хранится какая-то тайна. Спрятав узелок во внутренний карман плаща, он, не спеша, пошел в гостиницу Стержака. Ему было интересно, о чем будет говорить с хозяином постоялого двора Мориан и что такое важное тот может сообщить, и может ли что-то сообщить. На допросе он уже побывал и теперь предвкушал, как будет допрашивать сам.
Глава 5 Бронзовый человечек.
Джеко Стержак позеленел, глядя, как на порог общего зала его пустующей гостиницы бодро взлетел инквизитор и, еще дверь не успела закрыться за его спиной, заявил:
— Мастер Стержак, добрый день! У меня к вам несколько не самых приятных вопросов. Не откажитесь ответить на них?
Отказаться? Стержак и был бы рад это сделать, но как отказать инквизитору? Джеко отложил отполированную до блеска кружку и, тяжело вздохнув, указал инквизитору на стул за дальним столом. Пока тот устраивался, трактирщик, подхватив бутыль с вином и пару стаканов, подошел к нему.
— Могу предложить вам что-нибудь поесть? — спросил он, привычным движением смахнув со стола не существующие крошки.
— Мне нет, но моему юному другу, думаю, стоит подкрепиться. Знаете, Стержак, после того нападения, ну вы помните, самоубийца у вас в гостинице. Вы же знаете, что на нас напали? — глаза инквизитора сузились, он замолчал внимательно глядя на реакцию Стержака, тот кивнул. — Так вот, после того нападения он был ранен и едва не умер, — Мориан снова замолчал, глядя в равнодушное лицо трактирщика. — Теперь он должен восстанавливать силы. Но вы не торопитесь подавать на стол яства, он может и отказаться. Даже скорее откажется. Он хорошо воспитан, и это воспитание может выйти ему боком, — Инквизитор хихикнул, а Стержак поморщился, не в правилах инквизиции платить за свой обед, а деньги ему сейчас лишними совсем бы не были.