— Я вот о чем хочу вас спросить, мастер Стержак, — Мориан зацепил кусочек сыра длинным ногтем на мизинце и покачивал им из стороны в сторону. — Не слыхали ли вы чего-нибудь сегодня ночью?
— Слышал, — кивнул Стержак, придвигая тарелку с похлебкой Дориану, и с умилением глядя, как тот орудует ложкой. — Как не слышать. Вчера на соседней улице драка была, но ты знаешь я не самый смелый человек в Альдее. А уж после того, как даже на вас напали, я предпочел отсидеться дома. Страсть как не люблю этих драк, — Стержак странно улыбнулся.
— Не наговаривай на себя! — Мориан засмеялся. — Не самый смелый говоришь. А меч свой, где хранишь? Небось, еще тренируешься по утрам?
— Забросил лет уже пять как, — Стержак усмехнулся, он и забыл, что старик инквизитор прекрасно осведомлен о его прошлом.
Дориан застыл с куском хлеба во рту и Мориан разъяснил ему, вкратце пересказав историю падения Ачинера. Рассказывая, он немного приукрасил заслуги Стержака, но трактирщик от этого только больше млел. Дориан с нескрываемым уважением и неподдельным интересом смотрел на Стержака. Ему хотелось прямо сейчас впиться в мозг трактирщика, добраться до его памяти и вытащить оттуда все, что касаемо Ачинера в частности, и всей войны в целом. Но он сдержался, рассудив про себя, что Джеко Стержак никуда не денется, а вместе с ним не пропадут и его воспоминания, а значит незачем пугать и без того напуганного человека. Дориан кивнул ему и произнес:
— После того, как мы закончим, не расскажите ли вы мне, в подробностях, что и как там было. Меня очень интересует Ачинер и его падение.
— Конечно! — Стержак пожал плечами, но от Мориана не ускользнул вспыхнувший в глазах трактирщика довольный огонек.
Мориан тоже был доволен. Свести этих двоих казалось ему стоящей идеей, ещё в тот день, когда он увидел своего напарника в первый раз. Теперь же, когда один смотрел с обожанием на живого свидетеля интересующих его событий, а свидетель этот обрёл благодарные уши, готовые слушать все, что он мог бы сказать, Мориан убедился, что идея и впрямь великолепная. Быть может, они подружатся и Стержак, доверяя Дориану, станет немного более расположен к тому, что хотелось бы знать инквизиции. Он и без этого никогда не утаивал преступлений, но о проступках сообщать забывал. Как и большая часть жителей Альдеи, он боялся инквизиторов, боялся и того, что могут говорить о нем соседи, боялся и тех, кто предпочел праведной жизни ее темную сторону. Заигрывать со всеми давно вошло у него в привычку. Да иначе быть и не могло, каждый из них мог легко испортить ему жизнь, или запросто лишить ее. И Мориан, проживший всю свою жизнь на этих улицах, прекрасно это понимал и никогда слишком сильно не давил на Стержака.
— Ну, так вот я о чем хочу вас спросить. Не считаете ли вы это странным, что на похоронную команду снова напали, и снова возле вашего заведения?
— Инквизитор, ты можешь повесить и меня, и на меня много чего, и я не в праве буду даже возразить тебе. Но нет, я это странным не считаю. Эта злая случайность и привела вас ко мне?
Он смотрел в глаза Мориану прямым открытым взглядом и страх сам собой отпускал его. Небольшие грешки есть за всеми, есть они и за Стержаком, но мелкая контрабанда, сводничество и самогон в подвале не интересовали инквизиторов. Они не стража, не дружина и уж тем более не сборщики налогов. Все, что их интересовало — это трупы. Смерть в любом ее проявлении. А на то, что у Стержака было то, что приближало его клиентов к смерти, инквизиторам плевать.
— Именно так, — кивнул Мориан, — именно так. Видите ли, — он встал, — я считаю это очень подозрительным. И вы, как разумный человек, должны сами понимать почему. Но все же я объясню. Вчера катафалку перевозившему труп удалось отбиться. И, я даже скажу больше, никто не умер, не был убит. Но мы снова не можем найти ни одного трупа нападавших, а значит, — он жестом прервал возражения готовые сорваться с языка Стержака, — значит, они где-то прячутся. И возникает вопрос — где? — Мориан обвел взглядом комнату.
— Мориан, — Стержак подался вперед, — ты серьезно думаешь, что я в этом замешан? Ты знаешь меня все мои сорок лет, и ты думаешь, что я, — он запнулся, — я продаю трупы? — добавил он скрипнувшим голосом.
— Эта мысль мне в голову не приходила, — Мориан сел и, морщась, стал чесать кончик носа. — Какая интересная мысль! — он вскочил, дважды обошел стол и снова сел. — Скажи мне, Джеко, — он наклонился к трактирщику, — а может ли быть так, что ты и не знаешь о том, что происходит в твоей гостинице.