— Конечно, может! Ты же видишь тут полно народу! Мы кричать должны, чтобы слышать друг друга. У меня ни одной занятой комнаты. Из живых тут только я, моя племянница и чертовы крысы!
— Да, пожалуй, крыс в этом году слишком много, — задумчиво проговорил Мориан. — Ой! — Дориан сжал его руку. — Ты чего, малыш?
— Мастер Стержак, — медленно, глядя в сторону стеклянными глазами, сказал Дориан, и голос его был холоден и страшен, словно звучал из могилы. — Скажите, мастер Стержак, кто еще у вас в доме?
— Никого, — уверенно отозвался Стержак, и краска сошла с его лица.
— Вы уверены в этом? — продолжал Дориан.
— Да, — кивнул Стержак, но голос его дрогнул.
— Тогда она пришла за вами! — не глядя на окружающих его людей, Дориан указал на прилавок.
Стержак и Мориан одновременно повернулись туда, но ничего не увидели.
— Боги, как она прекрасна, — прошептал Дориан.
— Что там, малыш?
— Смерть!
Они снова уставились на прилавок, но так ничего и не увидели. Зато Дориан видел. Он никогда не видел ее прежде, хотя его талант и позволял ему иногда видеть мелкую нечисть и скрытый в человеке талант к магии, но Смерть он видел впервые. В старых записях, в толстых книгах и потускневших от времени фолиантах он пытался найти хоть какой-то намек на то, как выглядит Смерть, но ничего не находил. И вот теперь она стояла перед ним, и он точно знал кто это.
Маленький, не больше локтя бронзовый человечек с серебряной маской вместо лица, сидел на приставленном к прилавку табурете и болтал тонкими ножками. Совсем как ребенок. Заметив на себе пристальный взгляд Дориана, человечек поднялся, пританцовывая, спрыгнул с табурета и, раскачиваясь, пошел к лестнице.
— Кто у вас на втором этаже? — спросил Дориан.
— Никого, — Стержак никогда не был так растерян и зол. В его голове проносились картины скорой казни, а на язык просились сотни лживых историй, одна глупее другой.
— Вы уверены? — Мориан навис над ним, знаком подзывая Дириса.
— Нет, — сдался Стержак. — Не уверен, — он тяжело выдохнул, налил полную кружку вина и выпил ее одним глотком. — Он просил, — тихо, стараясь не смотреть на инквизитора, прошептал трактирщик, — чтобы никто не знал о том, что он вернулся. Он хорошо заплатил. И я почти уверен, что он не связан с нападениями. Ему незачем воровать трупы. Он и сам почти труп.
— Кто он?
— Лухас.
— Генерал Лухас? — глаза Мориана выползли на лоб. — Сам генерал? — он сел на стул и закусил нижнюю губу.
Стержак смотрел в пол. Его съедал стыд предательства смешанный со страхом ответственности за ложь инквизиторам. Они конечно не стража, но и генерал Лухас не просто человек. Когда-то он был героем, потом стал изгоем, затем предателем, изгнанником и арестантом. Его былые заслуги были учтены, и после обвинения в измене и попытке захвата власти, он был отправлен в вечную ссылку в Крибас. Одной Смерти известно как он смог оттуда выбраться. Стержак у него не спрашивал. Когда изможденный, но все еще сохранивший военную стать генерал появился у него на пороге, Джеко счел своим долгом спрятать его. Он помнил, как генерал в Лирейских болотах делил все тяготы войны с простыми солдатами. Как голодал наравне с ними. Стержак просто обязан был ему помочь. И вот теперь, когда правда всплыла, он понимал, что старая привязанность может лишить жизни и его.
— Как думаешь, Дориан, смерть пришла за ним? — Мориан прожевал кусок сыра.
— Если больше наверху никого нет, то за ним, — ответил Дориан, глядя, как медленно, не касаясь кривых ступенек, плывет по лестнице бронзовый человечек.
— Интересно, что потребовалось этому человеку в Альдее, после всего, что он для нее сделал? — Мориан тоже смотрел на лестницу и кусал губы. — А пойдем, спросим! — он встал.
— Но? — Дориан ухватил его за рукав — Но там же Смерть!
— Это ты ее видишь, — усмехнулся Мориан. — А мы все нет. Даже не знаю, повезло тебе или нет. Пойдем! Побеседуем со старым генералом. И, — он взял Дориана за руку, — ты сможешь попробовать поговорить с ней.
— Со Смертью? — бледнея, выдавил Дориан, старый инквизитор, улыбаясь, кивнул.
Седой, старик лежал на кровати, тяжело дыша. Его длинные белые волосы с затылка разметались на подушке, почти лысая же макушка отсвечивала мерцающим светом масляной лампы. Крупные капельки пота покрывали его лицо, дыхание было частым и прерывистым. Одного взгляда на генерала достаточно чтобы понять, что старик вот-вот умрет.
Мориан ногой подцепил табурет и, развернув его сел возле кровати.
— Добрый вечер, генерал, — произнес он, опустив руку и, на всякий случай, сжимая в ней отобранную у Дириса тяжелую палицу.
— Ты пришел, — не открывая глаз, прошептал генерал.