— Видишь вон тот след на шее? — спросил он, ткнув палочкой в шею мертвеца. — Кажется, наш друг при жизни был прикован к стене или же сидел на поводке. Так кожу мог натереть только ошейник.
— Или рабский обруч, — мельком глянув на след, ответил Дориан. — Ребята с галер светят такими.
— Возможно, — согласился Мориан. — Помоги перевернуть его. Только руками не прикасайся, мало ли что.
Инквизиторы перевернули мертвеца и замерли, глядя на его искаженное болью, страхом и ненавистью лицо. Рот мертвеца открыт, несколько сохранившихся зубов торчат во рту пожелтевшей, сгнившей решеткой. Нос порван, через все лицо, пересекая пустую глазницу, проходит застарелый шрам, второй же глаз хоть и открыт, но плотно затянут бельмом. Щеки и подбородок покрыты серой, длинной, грязной щетиной, но верхняя губа чисто выбрита. На груди огромный ожог, будто кто-то пытался поставить ему клеймо. Тонкие грязные пальцы прижаты к груди, ногти сломаны и покрыты запекшейся кровью, словно в последние мгновения жизни он пытался разорвать себе грудь. А в боку, чуть ниже сердца торчит короткий черный болт.
— Тебе ничего это не напоминает? — спросил старый инквизитор, прикоснувшись палкой к болту.
— Видел я такие у Дириса на поясе, — он наклонился ближе и, обмотав руку платком, потянул болт.
Мертвец, казалось, ожил, его руки сползли с груди, а изо рта вырвался вздох. Мориан отшатнулся, в руке же Дорина тут же возник магический шар. Переливаясь всеми огнями радуги, шар поднялся над мертвецом готовый в любой момент обрушить на него всю свою силу. Но мертвец остался лежать и больше не шевелился.
— Смерть твою в гроб, — выругался Мориан. — Я уж думал он живой.
Дориан медленно повернулся к нему и хищно усмехнулся.
— Мертвецы, — назидательным тоном сказал он, — самые спокойные люди в этом мире. Нечего их бояться. Ты же сам мне это говорил.
— Когда?
— В тот самый день, когда тебе навязали меня, — Дориан засмеялся и вытянул болт. — Судя по всему, он, — Дориан поднял болт над головой, — пробил ему легкое. Отсюда и вздох.
Мориан тихо выругался, в красках описав умственные способности своего юного напарника.
— Ты хотел меня видеть, инквизитор? — раздался голос за его спиной.
— Да, чтоб тебе Смерти не видать! — схватившись за сердце, подпрыгнул Мориан. — Обязательно так подкрадываться? А, Стержак? Я же старый человек, могу и тут рядом лечь! — он кивнул на мертвеца.
— Я был бы этому весьма опечален, — опустив голову, виноватым тоном, проговорил Стрежак, но сидящий на коленях Дориан видел, как по его губам пробежала улыбка.
— Не обращайте на него внимания, мастер Стержак, он сегодня не в духе, — сказал он.
— А бывает, что он в духе? — не сдержался Стержак, и тут же пожалел о своих словах.
Лицо старого инквизитора стало красным, он сжал кулаки и закрыл глаза. Через мгновение он открыл их, и краска сошла с его лица. Он улыбнулся, спокойно и мирно.
— Вы заставили нас ждать, мастер Стержак.
Стержак лишь пожал плечами. Ему было все равно, что думает инквизитор и не было совсем никакого дела до того, о чем он хочет спросить. Когда Дилия прибежала и сказала, что инквизиторы хотят его видеть, он решил не выходить, если они хотят видеть его, то пусть приходят сами. Он продолжал заниматься делами гостиницы. И лишь в сотый раз протерев стойку и подметя пол, решил, что не в его интересах сейчас портить отношения с Морианом, особенно после того, как день назад, в одной из его комнат, умер опальный генерал. Стержак не спеша оделся и вышел. И вот теперь он стоял перед инквизиторами, готовый ответить на любые вопросы, но ему хотелось быть отсюда как можно дальше. А потому, в душе, он молился, чтобы все это закончилось как можно быстрее.
Вопросы не заставили себя ждать.
— Кто нашел тело? — спросил Мориан, понимая, что не дождется от Стержака реакции.
— Дили, — ответил Стержак. — Она прибежала ко мне и сказала, что под кустом лопуха что-то лежит. Я давно собирался его срезать, но все руки никак не доходили. Я пошел за ней, а тут он. Ну, я и отправил ее к вам.
— Куда?
— В башню, конечно! Я же не идиот, чтобы заставлять девочку бегать по всему городу в поисках тебя. Я попросил ее, чтобы если она тебя не застанет, то передала кому-нибудь, что я хотел тебя видеть. Но запретил ей говорить почему.