— И кто он ты не знаешь, — насел на громилу инквизитор.
— Знаю! — громила растянул губы в кровожадной улыбке. — Но тебе не скажу. Ты знаешь почему.
— Знаю, — кивнул инквизитор. — Как понимаю и то, что клиент тут не при чем, — громила кивнул. — Тогда кто? Она что-то говорит?
— Несла чушь про какой-то кожаный ремень. Больше ничего сказать не смогла. Я перевернул тут все, прижал кого надо, но сам понимаешь никто ничего.
— Ремень? — Мориан задумчиво почесал нос.
— Люди боятся, — хмыкнул, хранивший до сей поры молчание, маг.
— А почему ты не пришел ко мне? — спросил инквизитор.
— А зачем? — удивился громила. — Ты у нас по трупам, а она живая, хотя с ее профессией лучше бы померла.
— Хали о ней позаботится, — уверенно сказал Мориан. — Она своих девочек не бросает.
Громила промолчал, только всхлипнул носом. Маг отвернулся. Мориан открыл рот, чтобы сказать еще что-то, но передумал и, закрыв его, толкнул дверь.
Дориан остолбенел. С потолка мягко и нежно струился красноватый свет. Пол покрыт ковром, в котором ноги утопали едва ли не по колено. Огибая зал, две лестницы поднимались на второй этаж, но то, что оставалось на первом заинтересовало Дориана куда как больше. Посреди большого зала, перекрывая стены, стоял огромный обитый красным бархатом диван. А на диване, улыбаясь, сидели полуобнаженные девушки и с интересом смотрели на него, словно оценивали свою добычу.
— Ты куда меня привел? — зашипел он, схватив наставника за локоть.
— А сам-то как думаешь, — усмехнулся тот в ответ. — Ты бы ротик-то прикрыл, а то слюной тут все забрызжешь. И то, что пониже пупка тоже постарайся сдерживать.
Последние слова напарника Дориан не слышал. Одна из девушек поднялась и, закусив мизинец, покачивая бедрами, пошла к нему. Дориан отпрянул и перед ним вырос Мориан.
— А-а, — старый инквизитор погрозил ей пальцем. — Ты разве не видишь формы? — спросил он.
— Ты носишь такую же, и тебя форма не останавливает, — хрипло ответила девушка.
— Ты опять под соком? — спросил инквизитор.
— Знала бы, что ты заявишься, не стала бы пить. Кто твой друг?
— Это не твое дело, — покачал головой Мориан. — Не доведет тебя наркотик до добра.
— А куда мне ниже падать, — она залилась хриплым смехом.
— Я найду место специально для тебя, — ответил Мориан и смех девушки стих, лицо ее изменилось, с губ исчезла улыбка, а в глазах мелькнул страх. — Пока ты еще в состоянии что-то понимать, будь добра, пригласи Хали.
Девушка, по прежнему виляя бедрами, ушла, Мориан подмигнул кому-то и указал Дориану на стоящие в стороне мягкие обитые красным бархатом кресла.
— Ты и их покрываешь? — зашипел Дориан, пытаясь не смотреть на потягивающихся, словно кошки в брачный период девушек. — Контрабанда, шлюхи. Что еще?
— А кому от этого плохо? — спросил Мориан, принимая самую расслабленную из своих поз. — Если не будет меня, будет кто-то еще. А мне бывает нужно тихое местечко. Это ничем не хуже. А во многом и лучше, — он подмигнул напарнику.
— Но ведь..., — начал, было, Дориан и осекся, его взгляд прилип полу, а лицо стало красным.
К ним, в роскошном кружевном пеньюаре, шла женщина. Возраст ее с первого взгляда определить было невозможно. Лицо ее ровное, розовое покрыто толстым слоем румян, руки скрыты под тонкими, блестящими, черными перчатками, а тело, едва прикрытое черной же кружевной тканью, вызывало зависть замерших на диване девушек. И только проступившие на шее морщины говорили о том, что она не так молода, как желает казаться.
Мориан поднялся ей навстречу.
— Хали, — он слегка склонил голову, — ты прекрасна как всегда!
— Старый льстец, — поморщившись, ответила женщина нежным голосом, но глаза ее сияли довольством. — Что привело тебя ко мне сегодня? — спросила она и, бросив на Дориана мимолетный взгляд, добавила. — Или точнее, чем старая сводня может быть полезна инквизиции?
— Ну что же ты так, Хали, — Мориан покачал головой. — Сводню я еще проглочу, но называть тебя старой язык не повернется даже у него, — он кивнул на совсем растерявшегося Дориана. — Кстати, знакомьтесь: мой ученик Дориан Дитс.
— Дитс? — переспросила Хали — Уж не сынок ли это капитана Дитса?
— Он самый, — подмигнул ей Мориан.
— Всегда рада! — Хали поклонилась. — Я кое-чем обязана твоему отцу и поскольку не могу отдать долг ему лично, то отдам его тебе. Мой дом всегда открыт для тебя. И всегда найдется и еда и кров, что бы не случилось. А если захочешь чего-то большего, то можешь выбрать любую из нас, — она обвела рукой сидящих на диване девушек, но разум Дориана впился в слово «нас». — Так чем могу служить двум инквизиторам?