— Но выполнимая, — сказал Мориан, и теперь уже его взглядом испепелила Хали.
— Если ты наденешь шапку-невидимку, подпоясаешься ремнем-невидимкой, сунешь обе руки в браслеты невидимости, обольешься с ног до головы каким-нибудь невидимым зельем, да к тому же примешь внутрь травку, что позволит тебе летать, или обзаведешься кошачьими лапами, тогда — да! В любом другом случае тебя заметит Норвил, а Рик свернет тебе шею. Я весьма тщательно подбираю персонал.
— Не сомневаюсь. Так, что вы увидели в комнате?
— Она сидела в углу в разорванном платье и рыдала. Она ни на что не реагировала. Я пыталась с ней говорить, пыталась дать ей воды, но она от всего отказывалась и все твердила про какого-то пса. Мне так и не удалось из нее что-то выудить. Хотя я пыталась. Норвил приготовил свою настойку из грибов, но даже тогда она не сказала ничего. Я так и не знаю, куда пропал тот мужик и что он с ней сделал.
— А где она сейчас?
— Я отправила ее к Сестрам.
— Не лучший выбор, — покачал головой Мориан. — Почему ты не пришла ко мне?
— Зачем и с чем? Кто-то поиздевался над одной из моих девочек, растворившись в воздухе. Ты бы стал мне помогать?
— Возможно.
— Так это еще хуже. Чтобы вы, Серые, тут перевернули все? Чтобы мое заведение перестало быть как таковое? Вы же не можете хранить секреты, вам надо обязательно сообщить об этом и Страже и церкви. Мои клиенты самые разные люди и они быстро отвернуться от меня, если в дело будет замешана инквизиция. Прости, но ты один не стал бы со всем этим разбираться. Тем более что у тебя сейчас большое дело.
— Это, какое мое дело может заставить меня не помочь тебе? — удивился Мориан.
— Да собственно любое, — Хали вымученно улыбнулась.
— Хали, Хали, — Мориан покачал головой. — Нет, и не может быть таких дел, которые заставили бы меня забыть о том, что ты значишь для меня. Если мои ноги все еще будут способны передвигать мое тело, а голова хоть немного будет способна соображать, я примчусь к тебе, даже если Сестры примотают меня к кровати веревками. Кстати, почему ты отправила ее к Сестрам?
— Там много наших, — пожала она плечами.
— Этого я не учел, — вздохнул Мориан.
А про себя подумал, что на самом деле среди Сестер есть много тех, кто помогал когда-то душам разлагаться, а теперь врачует их тела. Ирония. Жизнь вообще ироничная штука.
— Надеюсь, за ней хорошо присмотрят.
— А когда было иначе? — спросила Хали.
Мориан не ответил. Этого не требовалось. Сестры, кем бы они не были до вступления в орден, часто вытаскивали людей с того света. Бывало и им этого не удавалось, но что точно мог сказать любой, кто с ними сталкивался, Смерти придется потрудиться, чтобы забрать себе еще одну душу.
Старый инквизитор улыбнулся Хали, вложив в движение губ всю нежность, что годами копилась в нем. Он взял ее ладонь в свои руки и на этот раз они показались Хали мягкими, теплыми и родными. Она улыбнулась в ответ, кивком отбросила назад, свалившуюся было на лоб черную прядь, и встретилась с ним глазами. Мориан на мгновение растерялся, увидев за ее улыбкой боль и страх. Он часто сам запугивал людей, грозя им, в том числе и тем, что после смерти их душа больше никогда не воплотиться. Но, сейчас, глядя в глаза владелице борделя, он читал в них именно это. Она хотела, чтобы ее душа ушла навсегда.
— Так что там дальше? — пересохшим ртом проговорил он. — Кому ты слала проклятья?
Хали кивнула, осторожно вытащила свою ладонь из рук инквизитора и поднялась. Ей не хотелось продолжать и снова переживать тот ужас, что охватывал ее при одном воспоминании о произошедшем.
— Его я больше не видела, но мои девочки говорили, что за стеной воет собака. Рик устроил на нее облаву. Он расставил ловушки вокруг дома, но все что смог поймать пара не слишком осторожных крыс. И собака продолжала выть. Потом она начала скрести стены и лаять. Девочки клянутся, что иногда в окно они видели проплывающей мимо голубоватое сияние. И вой ее становился все сильнее. Иногда она выла так, что закладывало уши. Ты знаешь, Мориан, мои девочки никогда не покидают стен этого дома. Им просто некуда идти. Но даже это их не остановило и они по одной стали уходить. Норвил творил одно заклинание за другим. Он окутывал дом непроницаемым пологом, но и это не помогало. Мы ничего не могли сделать, а находиться здесь, слушая этот вой, видя сияние снаружи, слушая скрежет когтей, не было сил. Знаешь что странно, никто из клиентов не видел и не слышал ни воя, ни света. Только мы. Потом все кончилось. Разом. Собака просто исчезла. Исчез и вой. И вот теперь ты говоришь мне, что этот пес вернулся.