Перед ступенями библиотеки он остановился. Плащ только по заверениям кастеляна был, не промокаем, и первые полчаса он действительно сдерживал воду, но теперь она тонкой ледяной струйкой бежала по спине. Дориан прикинул высоту ступеней, сосчитал их, наклонился ближе к ним, чтобы рассмотреть, но не увидел ничего, что могло бы вызывать у Мориана такие проблемы с подъемом. Тогда он закрыл глаза и позволил своему умению скользнуть по камням ступеней и снова ничего. Пожав плечами, он шагнул на них.
Что-то теплое, нежно коснулось края его сознания. Дориан замер, закрутил головой, пытаясь найти того, кто коснулся его, но улицы пусты. Нет ни людей, ни собак, ни даже птиц. Дождь загнал всех по домам. Списав почудившееся касание на усталость, он постучал.
— Даже и не жнаю как тебе и помощь, — развел руками древний как мир библиотекарь после того, как позволил Дориану расположиться у огня.
В маленькой комнатушке, притаившейся в левом крыле библиотеки, было светло как днем. На заваленном книгами столе горели десяток свечей, и пара ламп, в камине ярко и тепло плясал огонь. На небольшой выступающей от стола полке лежала книга, куда библиотекарь переписывал что-то из изъеденного крысами фолианта.
— Видишь ли, — произнес библиотекарь, — я живу уже вот почти шотню лет, — он крякнул, — но никогда не шлышал об орлиной дивижии. К шпишкам-то я тебя отведу, но не думаю, што там ты што-то найдешь. Ешли бы они когда-то были в Альдее, я бы об этом жнал.
— И все же, — Дориан покачал головой.
— И вше же ты инквижитор, а жначит должен делать то што должен. Я понимаю. Как отогреешьшя пойдем, — библиотекарь проследил его взгляд и кивнул. — От крыш житья нет. Твой наштавник обещал помошь, но так нишего и не жделал. А у меня глажа уже не те, штобы вшю ношь перепишывать то, што эти твари еще не шожрали. Вот и жгу швечи и машло. Дорого, но жалко ешли вше это пропадет.
Дориан кивнул и поднялся, показывая, что готов идти. Библиотекарь тяжело вздохнул и тоже встал.
От букв рябило в глазах, цифры в голове мелькали, сталкиваясь между собой, вызывая путаницу в мыслях. До самой ночи Дориан выискивал в списках боевых частей Альды и войсках поддержки, а так же в боевых сводках хоть одно упоминание об орлиной дивизии, но не нашел ничего.
Та скрупулезность, с какой былые жители Альдеи вели записи, поражала. Там было все вплоть до того сколько овса было потрачено, на перевозку раненных в битве до города и сколько бинтов ушло на лечение, и сколько золота было заплачено за их размещение. Все в точности, посчитано и записано, но не одного упоминания о нужной ему дивизии. Даже мельком.
Дориан покидал библиотеку с тяжелым ощущением пустоты. Он так надеялся, что при следующей встрече с наставником сможет утереть ему нос, но видимо не в этот раз. Стоя на степенях библиотеки, перебирая рукой в кармане монетку, он размышлял о том, как провести сегодняшнюю ночь. Можно вернуться в башню и, помолившись вместе со всеми, лечь спать, как всегда надеясь, что Смерть не придет за ним во все. Но возвращаться в пахнущую сыростью и плесенью келью не хотелось. Тогда он, было, подумал навестить заведение Хали, но решил, что пока еще рано одному, без Мориана, туда соваться. Так и не придумав ничего более интересного, он решил пройтись по улицам, а уж потом вернуться домой. В конце концов, сон иногда самое лучшее лекарство от хандры, а последняя все сильнее сдавливала его грудь в своих объятьях. На полпути он, сам того не ожидая, свернул к заведению Стержака.
— Чем могу помочь, инквизитор, — отложив кружку, закинув на плечо полотенце, с улыбкой на губах, встретил его Стрежак. — Выпить? Поесть? Переночевать? Чем могу услужить?
— Поесть, — Дориан положил на стол монетку. — И поговорить.
— За еду платишь уже здорово, — лицо Стержака расплылось в улыбке. — А разговор у нас бесплатно! Хочешь еще послушать о моих подвигах, в то время когда я был молод, а по земле ходили еще не добитые некроманты?