— Теперь, когда вы знаете, кто перед вами, позвольте задать вам один вопрос: слышали ли вы что-нибудь об орлиной дивизии?
— Это кто такие? — Линере подался вперед, его жена закатила глаза.
— Легенда, — седой барон, имени которого Дориан не запомнил, поморщился. — Когда мы гоняли мервяков по миру, ходили слухи, что они существуют. Много слухов ходило. Но никто их никогда не видел, — он взглянул на Дориана. — Молодой человек, я могу пересказать вам слухи, что слышал, когда кормил комаров и мух в полях, но большего вы не услышите. А то, что я скажу, можете записать в детские страшилки.
— Хорошо, — Дориан наклонился над столом и щелчком раскрутил жетон. Дождавшись, когда тот начнет опускаться, он прихлопнул его ладонью. Вновь всмотревшись в лица сидящих за столом, поднял руку. — Тогда что это?
— Жетон, — барон приподнялся, и теперь смотрел на него, нахмурив брови. — У меня был такой же, с номером моей части, и личным номером на другой стороне, на случай если кто-то надет мой труп в лесу.
Он продолжал говорить, но Дориан его не слушал. По лицам собравшихся прокатилась тень, кто-то побледнел, кто-то невольно приоткрыл рот, кто-то сжал кулаки. Это продолжалось всего мгновение, но и этого мгновения было достаточно, чтобы понять, что орлиная дивизия все же не просто легенда.
— Откуда он у вас? — Хельдег Богере, начальник личной стражи князя, подался вперед и во все глаза смотрел на жетон.
— Был найден на теле одного из нападавших, — ответил Дориан, накрыв жетон ладонью.
— Но, как я слышал, ни одного тела не было найдено.
— Одно было, — Дориан убрал жетон в карман. — И этот жетон был при нем.
— Но..., — Богере замолчал, закусив губу.
Дориан тоже молчал, его внимание было полностью поглощено слабым бронзовым сиянием, пробивающимся откуда-то из-под стола. Он знал это свечение, он видел его всего лишь раз, но забыть уже не сможет никогда.
— Господа, — тихо произнес он, — я вижу, что кое-кому из вас что-то известно об этом. И я призываю вас облегчить душу, прежде чем кто-то из вас отправится в Туманный Сад.
— Ты угрожаешь нам, щенок? — Линере и Богере подскочили.
— И не думал, — тихо произнес Дориан. — Кто-то из сидящих сейчас за этим столом умрет. И если он хочет начать говорить сейчас самое время. Ибо Смерть уже пришла за ним.
— Да как ты смеешь..., — Линере потащил из ножен меч.
— Тихо! — рявкнул князь. — Он Видящий.
Дориан не смотрел на сидящих перед ним, хотя каждый из них пыхтел и надувал щеки, и только присутствие князя сдерживало их от расправы над дерзким инквизитором.
— Я не знаю, за кем она пришла, это могу быть и я, — тихо, почти шепотом проговорил Дориан, глядя на танцующего по столу бронзового человечка.
Человечек этот передвигал ножки и приседал в такт напеваемой им же песенке. В его серебряной маске скользили искаженные гневом и страхом лица людей, но никто из них не был тем, каким Дориан в прошлый раз увидел Дириса. Человечек медленно обходил сидящих, задерживаясь у каждого и оборачиваясь к инквизитору, словно играл с ним в игру и просил угадать, кто именно умрет сейчас.
— Чей-то час пробил, — прошептал Дориан.
— Говорите! — снова рявкнул князь. — Я приказываю!
Но никто не проронил ни звука. Бронзовый человечек тем временем добрался до края стола и, развернувшись, затанцевал обратно. Он делал Дориану какие-то знаки руками, но инквизитор их не понимал. Наконец человечек замер возле одной из дам и поднял руки. Дориан встретился с ней взглядом. Она вскрикнула и подскочила. Тонкие руки бронзового человечка впились в ее грудь. Лицо дамы исказили страдания, она схватилась за грудь, словно пытаясь вырвать из нее то, что причиняло ей нестерпимую боль. Человечек потянул руки, и огонь затрепетал на концах его лишенных пальцев рук. Высоко подняв руки, он опустил огонь себе за маску. На мгновение в ней мелькнуло лицо дамы, не спокойное, искаженное болью и ненавистью. Человечек исчез. Дама все еще стояла, держась рукой за спинку стула, лицо ее было бледно, а грудь больше не поднималась в такт дыханию. Она была мертва, но тело её еще стояло и от этого Дориану стало не по себе. И вот ноги ее подкосились, и она упала. Несколько человек бросились к ней, князь побежал к двери и что-то кричал слугам.