Стражники пришли в движение, толпа тоже. Люди бросились из зала, не разбирая дороги, не обращая внимания на то, что могут быть заколоты теми, кто должен их защищать. Зал наполнился криками испуганных людей, воплями раненных и умирающих, командами стражников, рычанием армии демона, звоном мечей.
Во всеобщей неразберихе, казалось, один Мориан сохранил ледяное спокойствие. Он стоял, широко расставив ноги, одной рукой придерживая рвущегося в бой князя, а второй пытаясь что-то найти в складках собственного плаща. Он видел, как демон обвел желтыми горящими ненавистью глазами кипящий под ним бой, как снова попытался нанести удар по священнику. Заряд снова прошел мимо, но в тот же самый миг, когда демоническая магия выбила из стены кусок мрамора, священник изогнулся и осел. За ним улыбаясь, стоял стражник с окровавленным ножом в руке. Демон взревел и выплюнул в человека третий заряд.
Мориан усмехнулся и, толкнув князя за упавший стол, бросился к демону, на ходу доставая склянку.
— Сколько лет ты ждала своего часа, — пробормотал он, срывая пробку. — Дождалась! — он что было сил, метнул склянку в демона и упал на пол, закрыв голову руками.
Звук похожий на шипение тысячи змей ворвался в его уши. Сквозь него Мориан слышал, как демон взвыл от боли. Открыв глаза и приподнявшись, инквизитор смотрел, как сминается тело демона, как на спину его ложится печать заклятья, как серые, костлявые, сотканные из дыма, руки втягивают его в склянку.
Все кончилось, оставив после себя только тошнотворный запах серы. Демонические воины попадали замертво, лишившись своего господина. Склянка, медленно крутясь, опустилась на пол.
— Десять! — крикнул Мориан, поднимаясь на ноги.
— Девять! — он перепрыгнул лежащее без движения тело молодой девушки.
— Восемь! — он запнулся за мертвую гончую и едва не упал.
— Семь! — он все же упал, поскользнувшись на луже черной крови.
— Шесть! — в его руках появилась пробка, он сорвал с нее полоску кожи, прикрывающую руну заклинания.
— Пять! — он подхватил с пола склянку.
— Четыре! — поднял ее и заглянул внутрь.
Демон сопротивлялся, и стекло пусть и усиленное магией было горячим словно уголь только что вынутый из огня.
— Три! — Мориан поднял пробку и заткнул склянку.
— Два и один! — тяжело опустившись на пол, пробормотал инквизитор. — Теперь ты мой.
Он хотел лечь и дождаться момента, когда люди перестанут орать и бегать вокруг, но вспомнил о стражнике, убившем священника. Вскочив на ноги, он бросился к дальней стене.
Мертвый священник лежал в луже собственной крови, а убивший его стражник сидел рядом, сложив руки на коленях. Он и не пытался бежать, да и если бы попытался, попытка эта была бы обречена на провал. Богере растирал левой ладонью разбитые костяшки правого кулака, а барон в забрызганной черной кровью одежде стоял, направив клинок в шею стражника.
— Зачем ты его убил? — издали выкрикнул инквизитор, пытаясь перекричать вопли раненных. — Кто тебе приказал?
Стражник не ответил. Он, молча, смотрел на Мориана обречённым, но спокойным взглядом.
— Говори! — инквизитор подошёл ближе, и ему больше не надо было кричать. — Или выпущу! — он поднял склянку с бьющимся о стекло демоном.
Стражник лишь улыбнулся и облизал пересохшие губы. Что-то перекатилось за его щекой, хрустнуло.
— Яд! — завопил барон — Рот! Держите ему рот!
Он навалился на стражника, прижал к полу, и пальцами пытался достать что-то из глотки. Рот стражника наполнился пеной, глаза стали большими, и едва не выпрыгивали из черепа. Тело его затряслось, резко выпрямилось и обмякло.
— Сука! — барон вскочил и с силой ударил по колонне, разбив себе кулак.
Мориан смотрел на лежащие перед ним тела священника и стражника. Один так ничего и не сказал, хотя быть может и не успел, второй заставил его умолкнуть навсегда. И тот и другой теперь никогда уже ничего не смогут сказать. Но кто-то весьма влиятельный очень сильно хотел, чтобы то, что хранилось в голове священника ушло с ним навсегда.
Мориан поискал глазами мальчишку выпустившего демона, и нашел его лежащим с проломленной головой и грудью превращенной в кровавую кашу. Кто его убил тоже навсегда останется загадкой, как и то, откуда он взял демона. Впрочем, о последнем может рассказать сам демон, но это подождет.