Полежав с минуту и восстановив дыхание, некромант, словно паук, на четырех конечностях, отполз в угол, сделал несколько больших глотков из заранее приготовленного кувшина, а остатки вылил себе на голову.
— Я, с твоего позволения, первый.
Дориан кивнул, зачарованно наблюдая за продолжающимся танцем теней вокруг все еще висящего над полом мертвеца. Они больше не кричали, не врывались в тело покойника, не рвали его душу. Огонь в нем сжался и почти исчез, но продолжал пульсировать, и призрачная ладонь все еще сжимала его. Дориан взглянул на некроманта. Старег встряхнул головой и, опершись на левую руку, поднялся, правая его оставалась сжатой, словно держала что-то.
Некромант встал, широко расставив ноги, и подозвал к себе одну из теней. Та прильнула к нему, словно собачка к хозяину, Дориан был готов поклясться, что Старег погладил ее по голове. Его губы беззвучно прошептали что-то, и тень взвилась под потолок, описала круг над головой мертвеца и повисла над ним. Другие тени вытянули длинные костлявые руки и сцепили их, образовав плотный круг из трепещущей серой, полупрозрачной, дымной массы.
— Имя! — коротко каркнул некромант.
— Рили, — ответил мертвец.
— Ты знаешь, кто лежит перед тобой?
Мертвец склонил голову, взглянул на труп священника и медленно назвал его. Слова с трудом выходили из разорванного рта мертвеца, в горле его булькала скопившаяся кровь, но даже через бульканье и скрежет непослушного голоса, можно было разобрать слова. Он знал священника, и не жалел, что пришлось его убить. Он лишь выполнял приказ. Но он никогда не видел того, кто приказывал, единственное, что он знал о нем, что голос приказывающего был слишком мягок для мужского и слишком груб для женского. Он продолжал говорить, озвучивая секреты всех, кто был завсегдатаем дома князя. И секретов этих набиралось достаточно, чтобы отправить нескольких человек на плаху.
Тени продолжали танцевать вокруг мертвеца, а та, что летала над ним, иногда срывалась с места и неслась к Старегу. Подлетев к нему, она зависала на долю секунды и возвращалась на место.
— Нет! — некромант поднял руку, глядя куда-то в угол. — Слишком рано! Он пока еще мой! Жди!
Дориан проследил его взгляд. Бронзовый человечек сложил ноги под себя и сел в углу. Его тонкие лишенные пальцев руки перебирали что-то невидимое на полу.
— Он будет твоим! — пообещал некромант.
Человечек повернул к нему серебряную маску и, кивнув, вернулся к своему занятию.
Тень спустилась вниз, заняла место за висящим телом, повторила позу и прошла сквозь него. Выходя, она изменялась, превращаясь в женщину. Дориан невольно ахнул. Женщина, хоть и сшитая из дыма и тумана, была красивее всех, что он видел в жизни. Ее правильные черты лица, словно высеченные из серого мрамора, ее острый носик и тонкий подбородок, ее большие серые глаза, ее высокая грудь навсегда врезались в его память. Женщина взглянула на Дориана и растаяла. Это взгляд, лишь доля мгновения, когда глаза их встретились, но и этого мгновения хватило, чтобы инквизитор испытал приступ боли и радости одновременно. Ему вдруг захотелось служить ей и вместе с тем убить ее.
— Доктор тоже твоя работа?
— Моя, — мертвец кивнул, и несколько капель крови вылились из его рта.
— Никто не должен был узнать, — произнес мертвец, — но они догадались. Они должны были умереть.
— Интересно, — некромант ослабил хватку. — Я знал лишь несколько людей способных так сильно взять под контроль волю человека, что даже после смерти он не стал собой. Неужели появился еще один. Инквизитор, я узнал все что хотел. Твой черед.
Дориан подошел ближе. Мертвец смотрел на него пустыми выкатившимися из орбит покрытыми сетью лопнувших сосудов глазами и ждал вопроса.
— Ты что-то говорил про птиц, — сказал Дориан, нащупав в кармане жетон. — Тебе знакомо это? — он достал жетон и показал его мертвецу.
Тот покачал головой и затрясся, словно в приступе эпилепсии.
— Это знакомо мне, — тихо проговорил Старег и кивнул бронзовому человечку. — Он твой!
— Но? — попытался возмутиться Дориан.
— Теперь он принадлежит Смерти, — сказал некромант, поднимая аккуратно сложенную рубашку и встряхивая ее, словно избавляясь от пыли. — Я сам расскажу тебе все, что знаю о них, — усмехнулся некромант и разжал пальцы. — И о том, что не было туту произнесено.
Тени растаяли, тело со стуком рухнуло на пол, бронзовый человечек поднялся. Раскачиваясь и пританцовывая, он приблизился к покойнику и заглянул ему в глаза. Затем поднял маску на стоящих перед ним Видящих, и звон серебряного колокольчика разлился по комнате.
— Ненавижу их! — прошептал Старег. — Пойми меня правильно, инквизитор, я понимаю, что они делают, но черт бы побрал эти их танцы.