Через четверть часа все названные собрались в зале, где Дориан уже бывал. Они расселись вокруг стола, во главе сел Старег. Инквизиторам же отвели место в дальнем углу. Это не обрадовало Старега, но он решил, что Мелискан имеет право на маленький каприз.
Обведя взглядом присутствующих, отпив воды из высокого, украшенного серебряной лепниной стакана Старег начал:
— Боюсь, господа, у меня плохие новости.
— Это не удивительно, — хмыкнул Первосвященник. — Вы, Старег, сами по себе плохие новости.
— Я попросил бы вас не перебивать и слушать внимательно, а затем быстро и взвешенно принять правильное решение. Ибо от вашего внимания и вашей сообразительности зависит очень многое.
— От моей? — удивился Первосвященник.
— Мелискан! — разом рявкнули несколько глоток, и даже Мориан и тот прошептал его имя.
— Итак, сегодня, князь, в вашем доме были убиты двадцать четыре человека, и сколько из них еще умрет от полученных ран, не знает никто. Большая часть была убита вырвавшемся на свободу демоном или его слугами. Но были и два убийства, которые не приходятся на его грешную душу. Я говорю о докторе и священнике. Я с полной уверенностью готов сказать, что оба они были убиты одним и тем же человеком. Одним из ваших, князь, стражей по имени Аридали Рили.
— Не новость, — пожал плечами князь. — Священника он убил при нас. Рили же всучил мальчишке склянку с демоном, угрожая расправиться с его сестрой, а затем и убить его самого.
— Согласен, это не новость, — губы Старега слегка дрогнули. — Новость в том, что даже моего таланта не хватило, чтобы вытащить из Рили больше, чем он сказал. Его память уничтожена, или заменена. В него вложено столько заклятий, что их паутину, прилагая максимум усилий, год могли бы распутывать все маги Альдеи и то докопались бы не до всего.
Он замолчал, по очереди оглядев собравшихся.
— Так что вам известно? — первым потерял терпение Мелискан.
Некромант улыбнулся.
— Некоторые из этих заклятий показались мне странно знакомыми и старыми. Кто-то очень давно наложил их на Рили и только теперь они пришли в действие и заставили его сотворить то, что он сделал.
— И вам известно кто это?
— Нет. Но я могу предполагать, — Старег встал, отвернулся и потянулся. В наступившей тишине раздался хруст его костей. — Я бы сказал, что человек наложивший заклятья был тесно связан с Леди Цирицией. Я бы предположил, что это ее дочь.
— Чушь! — отмахнулся Мелискан. — Она погибла двадцать лет назад, во время войны.
— Это меня и удивляет. Ее смерть не видел никто, но тело ее видели больше сотни человек, и каждый из них под присягой мог подтвердить, что это была именно она. Марбета была запоминающейся и красивой женщиной. Когда ее нашли, ее красота пострадала, но опознать ее смогли.
— Сыновья Цириции тоже мертвы, — проговорил князь, — за это может поручиться городской палач.
— И я лично! — добавил Глава инквизиции.
— Это-то меня и удивляет, — сказал Старег.
В комнате повила тишина, нарушаемая лишь шелестом одежды и тяжелым дыханием вечно простуженного Мелискана.
— Стоп! — в наступившей тишине голос Мориана прозвучал как набатный колокол. — Но у Цириции было две дочери.
— Чушь еще большая! — скривился Мелискан. — Глисия не обладала ни силой, ни талантом. Еще до войны она вышла замуж за герцога Холиского и с тех пор в Альдее не появлялась.
Но Мориана остановить эти слова были уже не в силах. Он поднялся, с грохотом отодвинув стул и вцепившись в подбородок мерил широкими шагами комнату.
— Именно! — инквизитор постучал себя по носу кончиком пальца. — Именно! Она вышла замуж еще до войны. Затем ее муж погиб на охоте. Смерть его была странной, но ей толком никто не интересовался. Глисия не долго была не замужней, через год она вышла замуж за какого-то там графа. И он тоже умер. Внезапно и в своей постели. Потом разразилась война. За ее время Глисия еще пару раз меняла мужей. Затем, уже после войны она уехала в Трондей и там снова вышла замуж. Затем ее следы потерялись. Ходили слухи, что она умерла. Сколько бы ей было сейчас? Около пятидесяти? Скажите, князь, никто из ваших придворных не женился год или два назад на иностранке?
— Граф Холден Брок, — нахмурившись, проговорил князь. — Примерно полтора года назад. О чувствах там говорить не приходилось. Ей нужен был титул, ему ее деньги.
— Не удивлюсь, если он мертв.
- Именно так. Упал с крыши своего дома восемь месяцев назад. Никто так и не понял, что его туда занесло.
— Примерно в тоже время Цириция слегла окончательно. А жена графа была допущена к Цириции? Что-то я не видел ее сегодня.