Дориан потерял счет времени. Он сел на пол и закрыл глаза, в слабой надежде подремать, но сон не шел, в голову его лезли мысли одна причудливей другой. Он перебирал события, произошедшие за несколько последних дней, и отчаянно пытался найти хоть что-то, что могло бы объединить их. Он понимал, что ему нужно выстроить их в ряд, который возможно и можно будет понять.
Мориан тронул его за плечо, и Дориан открыл глаза. На столе снова лежала скатерть, черных свечей не было, их место заняли обычные пахнущие медом и свежестью. Одинокая склянка с демоном все так же стояла посреди стола и внутри нее, свернувшись калачиком, спал демон.
— Ну, что, господа инквизиторы, — усмехнулся Уонер и погладил лысину. — Поздравляю вас, в нашем славном княжестве теперь процветает контрабанда. И не просто процветает, а заполняет собой все. Ты, инквизитор Дитс, молодец. Мне было приятно за этим наблюдать, — Уонер рассыпался в похвалах таланта Дориана.
— Что ты там говорил про контрабанду? — прервал его длинную хвалебную речь Мориан.
— Экий ты нетерпеливый, — Уонер подмигнул ему. — Я говорю, что демон этот пойман не здесь и доставлен сюда морем. А еще он помнил, что когда его разбудили, то вокруг была смерть. Много смертей, много умерших. Давно умерших.
— Катакомбы?
— Как знать. Впрочем, если ты припомнишь еще одно место, где полно мертвецов, можешь начать оттуда.
— Морем говоришь, — старый инквизитор прекрасно знал своего не менее старого товарища, не раз бывавшего с ним в самых разных передрягах. — Ты имеешь к этому какое-то отношение?
— Я? — удивился Уонер. — Конечно, нет!
— И кого ты пытаешься надуть, старый идиот? — Мориан смотрел на демонолога, слегка склонив голову.
— Тебя, конечно! — демонолог улыбнулся. — Тебя, дружище, старая ты сволочь! — он засмеялся. — Я вожу контрабанду, чего там скрывать, иногда и покупаю интересные экземпляры, но всех моих поставщиков ты прекрасно знаешь. Как знаешь и то, что я бы тебе сообщил, если бы кто-то предложил мне купить нечто настолько опасное, как этот демон. Теперь редко попадаются создания способные легко открыть врата в любом месте, — пояснил он Дориану. — Вот раньше, раньше было другое дело. Мы столько раз закрывали эти ворота, что я со счета сбился.
— Что еще он сказал?
— Сказал, что более мерзкой рожи, чем твоя, он в жизни не видел, — демонолог хрюкнул, радуясь собственной шутке. — А прожил он много. Ладно, — он снова подмигнул Мориану, — я тебя дразню. Его привезли сюда несколько месяцев назад и сразу разбудили. Ему не давали уснуть, передавая из рук в руки. Он помнит женщину, помнит мужчину, и снова женщину пахнущую смертью. Потом снова был мужчина и мальчик, что выпустил его. Но цель ему назвала женщина пахнущая смертью.
— И кто был этой целью?
— Какой-то священник. Я не спросил почему. Демоны не спрашивают зачем, они просто убивают.
— Я знаю.
Они еще долго обменивались информацией, подкалывая друг друга по поводу и без, и невесело смеясь над собственными шутками. Мориан по крупицам собирал все то, что демонологу и Дориану удалось вытащить из демона. Когда поток колкостей иссяк, и им обоим больше нечего было сказать, Мориан поднялся.
— Видимо, нам пора, — сказал он, встряхнув за плечо Дориана. — Этого, — он кивнул на склянку, — пока оставлю тебе. Если, что узнаешь, сообщи, будь добр.
— Конечно! — Уонер с готовностью встал. — А теперь скажи мне, правда что говорят, будто кто-то крадет мертвых?
— Еще какая правда, — кивнул инквизитор — И этим, — он ткнул пальцем в склянку, — они пытались, что-то скрыть. Ума не приложу зачем, а главное как, но кто-то крадет тела недавно умерших. Предпочитает самоубийц, или тех, кто умер не по естественным причинам. Скажем, замерз.
— Скоро таких будет много.
— Даже слишком. Послушай, Уонер, я мог бы у тебя задержаться ненадолго. Мне надо обмозговать все это и посовещаться с моим юным другом.
Демонолог лишь пожал плечами и указал на кресла. Когда он ушел Мориан тяжело сел и, запрокинув голову, закрыл глаза. Дориан не мешал ему, он уже видел, как думает старый инквизитор, перебирающий в своей голове все возможности и пытающийся найти ответ на то, что ответа не имеет.
Около часа спустя Мориан был готов говорить. Он поманил Дориана к себе и, склонившись над столом, один за другим выкладывал известные им обоим факты.
Кто-то крадет тела, и если все начиналось с пришлых, и не слишком-то пугало его самого, то украденное тело Леди Цириции привело в движение всю махину инквизиции. Через несколько дней Глава окончательно потеряет терпение, и улицы Альдеи заполнятся инквизиторами. И они не будут столь спокойны как прежде. Многим придется проститься не только с их незаконными делами, но и с жизнями, а этого Мориан хотел меньше всего. Ему были симпатичны люди, отчаянно пытающийся выжить, и не преступающие закон, а лишь слегка обходящие его. Люди вроде держательницы дома терпимости — Хали, или трактирщика Стержака. И если последним он бы мог пожертвовать, то к Хали он испытывал нежные чувства, ощущая рядом с ней себя значительно моложе, чем был. А потому у него оставалось только пара дней, чтобы найти тех, кто крадёт тела.