— И когда мы с ним встречаемся?
— Завтра, но я не закончил. Кто-то должен был выковать клетку, и кого-то в этой клетке держали. И мы могли бы начать поиски с кузнеца.
— Можем, — согласился Мориан, но ученик уже успел изучить учителя и понял, что тот отмел предложение. — Ты предлагаешь сделать Глисию подозреваемой?
— Если Цириция жива, и все это было лишь для того чтобы скрыть этот факт, то да!
— А семь нападений прошлой ночью?
— Не вписываются, — помрачнел Дориан.
— Не вписываются, — согласился Мориан и поднялся. — Пойдем! У нас очень мало времени, и наши мозги устали, нам надо поесть и поспать, иначе мы зайдем слишком далеко в своем бреду. И чем дольше мы не спим, тем сильнее будет бред. Хотя, спать нам тоже некогда. Думаю, пара часов на сон будет достаточно.
Демонолог проводил их до двери, тепло и по-дружески вспоминая старые времена и то, что происходило тогда. Мориан мрачно отвечал ему, но Уонер не обращал внимания на мрачность старого друга, однако и не старался вывести его из этого состояния. Ему доставлял удовольствие сам факт воспоминаний, а что об этом думаю, другие ему было плевать. Остановившись перед дверью и повесив на крюк лампу, он тепло обнял Мориана и пожал Дориану руку, пообещав постараться разговорить демона, и сообщить, если тот заговорит. Открыв дверь, он пропустил Мориана и когда инквизитор замер на крыльце сказал:
— Прости! Но ей я не мог отказать!
И захлопнул дверь. Мориан грязно выругался, глядя на стоящую перед крыльцом карету, с открытой дверью. Из темноты за ней торчала пара заряженных арбалетов.
— Не стоило так беспокоиться, до башни мы доберемся сами, — сказал он, сходя с крыльца.
Арбалет качнулся, из двери высунулась бритая голова и человек, молча, кивнул, приглашая его сесть. Затем, взгляд бритого упал на Дориана, медленно разгоняющего, прикрытый рукой шар. Бритый взглянул на Мориана.
— Мой ученик, — сказал старый инквизитор.
Бритый кивнул ему и, ткнув в Дориана арбалетом, знаком приказал присоединяться. Дориан поднял руку, намереваясь метнуть в карету шар, но Мориан повис на ней, а в спину ему уперлось что-то острое и холодное.
— Не надо, — тихо сказал Мориан, — поехали, нам не причинят вреда. Ведь не за этим она меня зовет?
Бритый улыбнулся и отрицательно покачал головой.
Глава 17 Шалихисталия
Вечерний воздух остывал быстро. Холод проникал в карету, тяжелым, тянущим чувством стелился по ногам, заставляя инквизиторов кутаться в плащи. И если тело, еще могло сохранить тепло, то, обутые в летние сапоги, ноги замерзали быстро. Дориан уже не чувствовал пальцев на ногах.
Сидящий напротив них бритоголовый человек, казалось, не замечал холода. Он положил на колени короткий меч, с широким лезвием, и, улыбаясь, смотрел на Мориана, словно на старого, давно не виденного знакомого. Арбалеты лежали рядом по обе стороны, развернутые к инквизиторам, так, что бритый мог их схватить раньше, чем инквизиторы могли об этом подумать.
Дориан думать об этом и не собирался. Оказавшись в карете, под пристальным взглядом бритого человека, он почел за лучшее, закрыть глаза и насладиться поездкой, как мог. Наслаждению мешали холод и тряска. Спустя полчаса, бритый поднялся, открыл сиденье и кинул на ноги инквизиторам воняющую мокрой шерстью затертую до дыр шубу. Холод отступил, уступив место колющим пальцы иголкам. Дориан отметил про себя, что неизвестно что было лучше, холод или вонь, поддерживаемая ожившей, и такой колючей плотью.
Мориан сидел спокойно. Он закрыл глаза и, завернувшись в плащ, спал. Или делал вид, что спит. В любом случае, едва колючки в пальцах успокоились, Дориан последовал его примеру.
Вечер резко сменился ночью. Дорога из гладкой, превратилась в намеревающуюся вытрясти из людей в карете душу, пытку. Мориан по-прежнему не открывал глаза, бритый хранил молчание. Дориан потянулся к занавеске на окне и, тронув ее кончиками пальцев, вопросительно посмотрел на бритого, тот кивнул и улыбнулся. Это успокоило Дориана еще больше, никто не собирался скрывать, куда они едут.
В домах загорались окна, но свет их был слаб, здесь в низине реки люди не были обеспеченны достаточно, чтобы позволить себе больше одной свечи в день, но дела заставляли их сжигать последние. Дориан ощутил, как с реки потянуло сыростью, увидел, как поднимается туман и заполняет улицы, сизыми разорванными клубами. Вдруг в сером мареве мелькнул бронзовый огонек, за ним еще один и еще. Дориан видел, как маленькие бронзовые человечки, пританцовывая, идут по улицам, где по одному, а где и по двое или даже трое. Вот один нырнул в дом и тут же тишину вечера взорвал женский плач. Еще один человечек прошмыгнул под ворота. Мужчина вышел из дома, сжал кулаки и вытер скупую слезу.