— Он немой? — спросил Дориан, когда ноги бритого скрылись в дыре.
— Угу, — вздохнул Мориан. — Немой. Ему вырвали язык. С тех пор и молчит. Ну, что, полезли? Как он там делал.
Инквизитор встал на колени, повторил движения бритого и нырнул в дыру. Лаз оказался шире, чем казалось снаружи, да к тому же лезть по нему не пришлось, он уходил вниз и был покрыт чем-то скользким, но совершенно не липким и Мориан просто скатился вниз. Заботливые руки бритого поймали его и помогли встать. Затем так же он помог и Дориану. Когда инквизиторы пришли в себя, он знаком показал, чтобы они отряхнулись, и поднес лампу ближе. Вся одежда инквизиторов была покрыта маленькими черными червячками. Мориан заплясал на месте, громко и грязно ругаясь. Он даже не пытался стряхнуть с себя червяков, он старался стащить с себя одежду. Бритый поймал его, крепко сжал, помог снять плащ и резким движением стряхнул с плаща червей.
— Это того стоило? — весело спросила у него Шалихи. Бритый улыбнулся и кивнул.
Они стояли на твердой широкой поверхности. Слева от них стена из обработанного камня уходила под потолок, а справа темнота, ограниченная перилами из проржавевшего металла, была настолько плотной, что казалось ее можно резать ножом. Дориан поднес факел к сапогам и охнул. Брусчатка! Как есть, брусчатка. Камни подогнаны один к другому ровно, пространство между ними заполнено раствором, а посредине брусчатки уложены два покрытых ржавчиной рельса.
— Что это? — спросил он, поднимая взгляд на улыбающуюся Шалихи.
— То, о чем твой наставник не знал, хотя по должности и должен был бы.
— Ты тоже не знала, хотя и прожила здесь дольше меня, — огрызнулся Мориан.
— Не знала, — согласилась женщина-змея. — Но я хотя бы не кичусь тем, что знаю Альду лучше всех.
Мориан не нашелся, что ответить, а может быть не захотел раздувать конфликт.
— И ради этого мы пролезали в эту дыру? — Мориан оглянулся и его передернуло.
— Это только начало, — выдохнула Шалихи и поднялась на хвосте во весь свой рост и расправила капюшон.
Она зашипела, и звук этот заставил Дориана заткнуть уши. Мориан тоже морщился, но уши не затыкал, он уже слышал его раньше, в том числе и в свой адрес. Тьма пришла в движение, окрасилась шепотом и шипением, меньшим, чем издала Шалихи, но многочисленным и пугающим. Внизу, зажглись огоньки, скромные, они медленно разгорались, освещая огромный зал внизу. Мориан вцепился в перила, так, что его молодому напарнику показалось, что старик вот-вот сломает их. Из груди инквизитора вырвался не то стон, не то вздох полный разочарования.
Шалихи опустилась и с довольной улыбкой смотрела на него. Под ними, медленно проступая из тьмы, удивленному взору инквизиторов открывался огромный зал. Его свод уходил ввысь и заканчивался полукруглым куполом. Внизу же площадь, способная вместить дворец князя, была завалена горой мусора и утыкана колонами, которые должны были поддерживать что-то, но это что-то теперь валялось в центре безобразной горой камня. Вокруг этой горы стояли железные столы, какие-то с кучей тряпок на них и веревками под ними, какие-то чистые, отполированные, но и те и другие появились здесь совсем недавно. Под дальней стеной кучей свалены тела людей.
Бритый протянул инквизиторам пропитанные маслянистой жидкостью тряпки.
— Оденьте их, — не оборачиваясь, сказала Шалихи. — Внизу тот еще запах.
Она скользнула к малозаметному спуску. Мориан остановил ее, схватив за руку.
— Сколько их?
— Мертвецов? — не поняла Шалихи.
— Твоих. Выводка?
— Были двенадцать, четверо умерли еще в яйцах, один потом. Осталось семь.
— Магическое число, — хмыкнул Мориан.
— Надеюсь, магия им поможет и столько же из них доживет до зрелости, — отозвалась Шалихи, грустно глядя, как маленькие змееныши, шныряют по полу внизу.
— Могу тебе обещать, что ни я, ни мой юный друг не приложим рук к их гибели, если таковая случится. Но я надеюсь, что все обойдется и, когда они подрастут, ты вместе с ними покинешь Альдею. И еще я надеюсь, что не будет с ними того что случилось с их отцом.
— Не беспокойся, их я воспитаю, как подобает.
Змеиные девочки были осторожны, они не видели раньше людей других кроме бритого и потому издали смотрели на спускающихся инквизиторов. Мальчики же, более любопытные и отчаянные подползли ближе. Их зеленые, как у матери, цвета изумруда глаза изучали пришедших. В голове Дориана мелькнула мысль, что для них он может быть не больше чем куском мяса, обедом, что мать подала на подносе, но взглянув на наставника, он отогнал эту мысль.
Под стеной, не видимые сверху, валялись круглые клетки. Их было много, но большая часть из них разорвана изнутри и покореженные прутья торчали в разные стороны. Дориан, не обращая внимания ни на змеенышей, ни на Шалихи, ни на медленно обходящего зал наставника, устремился к ним. Так и есть, все они исписаны рунами и заклинаниями. Каждая из них могла бы стать щитом, если бы драться пришлось с тем, кто в ней сидел. Дориан подобрал валяющуюся рядом палку и ткнул ей в клетку. Ничего не произошло, тогда он осторожно прикоснулся к ней, пытаясь считать заклинания наложенные на прутья и по ним, быть может, найти того, кто их наложил. Но изуродованная сталь молчала. Тогда он перешел к следующей и проделал действия снова.