Маленькая девочка-змея, в синем ситцевом платье подползла к нему ближе. Она склонила голову и внимательно наблюдала за действиями человека. Заметив ее, Дориан улыбнулся. Девочка зашипела, поднялась на хвост. Ее капюшон разлетелся в стороны, почти скрыв маленькую голову. С него, на растерявшегося инквизитора смотрели два огромных глаза.
— Тихо! — рявкнула мать. — Карлиси! Не пугай нашего друга!
— Он первый, мама, — виновато ответило та.
— Я лишь улыбнулся, — пожал плечами Дориан.
— Не обижайся на нее, — Шалихи подползла ближе. — Она не видела людей прежде, кроме тех, кто со мной все эти годы, и тех, кого они нашли в коридорах. Но первые держали их на руках и не слишком вежливы, а вторые мертвы.
Бритый ударил чем-то по железному столу и, подозвав змеенышей к себе, знаком показал, что они больше не побеспокоят.
— Ты знаешь, что это, — кивнув на клетки, спросила Шалихи.
— Могу сказать только одно: в них содержали кого-то или что-то, что очень хотело выйти, а те, кто его сюда посадили, страстно хотели, чтобы оно там и осталось. Тут такая куча заклинаний, что целому рою магов придется разбираться с ними целую вечность.
Дориан замолчал и нахмурился. Он уже слышал эти слова, только произносил их другой человек, в доме князя. Старег, после того как попытался добыть хоть что-то из самоубийцы. Сев на пол, инквизитор закрыл глаза и постарался вспомнить плетение заклятий, опутывающее разум Аридали Рили. К мертвецу Старег его не пустил и потому в памяти Дориана остались лишь обрывки, что удалось ему разглядеть. И все же, в чем-то плетение и наслоение заклинаний было похоже. Не то же самое, но очень близко, словно кто-то старательно и с любовью копировал чужую работу. А может сам мастер, чтобы слегка замести следы менял свой почерк.
Шалихи по-прежнему стояла над ним и терпеливо ждала, когда инквизитор удостоит ее внимания.
— Когда мы их нашли, — сказала она поднявшемуся Дориану, — на них еще были заклятья, и они все еще работали. Если хочешь, моя дочь покажет тебе ожог. Она была не слишком осторожна и слишком любопытна.
— Следить надо за детишками лучше, — встрял в разговор Мориан. — Ты закончил тут? Пойдем, посмотрим, что там за мертвецы.
— Ты нашел что-то интересное? — не двигаясь с места, спросил Дориан.
— Нет. Книги, с вырванными страницами, горы тряпок перепачканных кровью, какие-то свитки с письменами на, Смерть его разбери, каком языке, горка пепла там и там, — Мориан ткнул пальцем сначала в одну сторону, потом в другую. — Все по мелочи. И все не важно. Может мертвецы разговорятся. Пойдем смотреть!
— А тебе это ничего не напоминает?
— Есть такое. Словно я уже видел все это совсем недавно. И я помню где, — Мориан поднял руку, призывая ученика не прерывать его. — С моей памятью все еще не так плохо. Суставы шалят, а помню я все отменно. Пошли!
— Погоди! — Дориан снова взглянул на клетку.
Он поднял руку и разогнал в ней маленький пышущий жаром шар. Когда шар уплотнился и набрал скорость, инквизитор отправил его к ближайшей клетке. Письмена загорелись, синие сияние окутывало буквы, над которыми пролетал шар, и не гасло, когда шар уходил. Дориан отправил шар внутрь клетки. На мгновение он лишился возможности слышать и видеть. Все его чувства утратили силу, он погрузился в темноту и во тьме этой отчаянно кричал стоящий на коленях маленький бронзовый человечек.
Когда же туман рассеялся, Дориан обнаружил себя сидящем на полу, а вокруг него суетливо бегали люди и змеи. Мориан тряс его за плечо и что-то кричал в лицо, но слов его Дориан не слышал. Уши его были словно набиты ватой. Он мотнул головой, поднял руки и, зажав ими уши, отпустил. Стало немного лучше, и сквозь прорехи в вате он услышал, как Мориан кричит ему.
— Все хорошо, — инквизитор попытался встать, но ноги подкосились, и он снова шлепнулся на задницу. — Все хорошо, — повторил он и понял что кричит. — Со мной все хорошо. Что случилось?
— Твой шар взорвал клетку, — крикнул ему в лицо Мориан. — Что с тобой было? Ты нес какую-то чушь, про Смерть.