Глава 19 Тяжёлая поступь лжи
Проснулся Дориан от лёгкого, почти нежного, тычка Мориана.
— Выспался? — старый инквизитор был доволен и, глядя на его радостную улыбку, Дориан бы назвал его почти счастливым.
— Нет, — ответил он, поморщившись, вид довольного наставника вызывал подозрения, давно уже Мориан не был так счастлив. — Только голова разболелась. Зря спал, — Дориан потянулся, голова заболела сильнее, а улыбка Мориана стала шире.
— Сон не бывает зря. Сон, это то, что продлевает нам жизнь. Ты поспал, а это уже не плохо. Жаль, но с головной болью я тебе помочь никак не смогу.
Мориан улыбался и Дориан внезапно осознал, что улыбка эта и этот взгляд очень похожи на улыбку и взгляд его отца, которым тот смотрел на сына в те редкие мгновения, когда не был занят службой. И пока не ослеп. Последнее воспоминание больно резануло инквизитора.
— В чем дело? — обеспокоенно спросил Мориан.
— Ничего. Воспоминания навалились.
— Бывает. Пришел в себя? Тогда слушай, молчи и запоминай. Сейчас мы с тобой выйдем из экипажа и немного прогуляемся до башни. Мы должны выглядеть уставшими и запыхавшимися. Те, кто что-то скрывают, всегда совершают ошибки. Они нервничают, потому что боятся. Боятся, что тайна их раскроется. Но основная ошибка их не в этом, а в том, что всех прочих они почитают за дураков. Они искренне верят, что никто не замечает, тех странностей, тех перемен, что с ними происходят. Не знаю, замешан ли наш брат инквизитор в происходящем, но я хочу, чтобы он нервничал. В любом случае кто-то интересуется тобой или мной, или обоими сразу. А я любопытен, я хочу знать кто. Когда мы придем в башню, я немного пошумлю, а ты, мой друг, сделаешь вот что.
Дориан молчал и слушал. Ему не нравился план, он считал, что нужно ехать в контору похоронщиков и прижать распределителя. Но не признать, что сам план чертовски хорош, он не мог. И если Мориан не ошибается, то они приблизятся к разгадке, ну, а если старый инквизитор не прав, то они в любом случае узнают, кто проявил к ним интерес. Сам по себе интерес со стороны неизвестного, его не пугал, но если допустить, что он как-то связан с тем, кто похищает тела, тогда становилось страшно. Сейчас Дориан хотел только одного, чтобы все это закончилось. Ему не хотелось больше видеть ни демонов, ни призраков, ни женщин лишь наполовину являющихся таковыми. Внезапно он подумал, что хотел бы оказаться в заведении Хали и окунуться в то, что могут предложить ее девочки.
— Ты все понял? — спросил Мориан и, дождавшись кивка напарника, открыл дверь. — Тогда пошли!
Дориан спрыгнул с подножки экипажа, радуясь яркому солнцу, и тут же пожалел о своей беспечности. Холод мгновенно сковал его мышцы, даже не заметив одежды на инквизиторе. Изо рта повалил густой пар и на щетине и ресницах мгновенно осел иней. Мориан сощурившись, вдыхал ледяной воздух.
— Как-то слишком холодно, — пробормотал он. — Да и черт с ним. Запомни одно правило, малыш, не замечай странностей и не впадай в паранойю, пока она тебе ноги не отдавит. Есть большая вероятность, что пока ты о ней не думаешь, с ней разберётся кто-то другой. Пошли!
Мориан бодро зашагал в сторону башни. Экипаж тоже ждать не стал, возница хлестнул лошадь плёткой и заскрипел в другую сторону. Дориан с минуту стоял, глядя в след экипажу, и думая о женщине-змее и ее потомстве. Он бы так и дальше стоял, думая о ней и медленно вмерзая в землю, если бы Мориан его не окликнул.
— Соберись! — сказал он, когда Дориан догнал его. — Соберись! Ты очень важен для меня и для всей Альдеи. Я не преувеличиваю. Если ты ошибаешься, или ошибусь я, нам всем будет очень плохо. Давай разберемся с нашей текущей проблемой, а потом займёмся тем, что беспокоит тебя.
Всю дорогу до башни Мориан, не переставая, говорил, пряча за бесконечным пустым трепом свой страх. Дориан не мешал, но и не слушал. Ему было приятно слышать голос своего наставника, но вникать в тот бред, что нес его умудренный опытом напарник, он не хотел.
Мориан остановился, подул на озябшие ладони и словно перед дракой размял кулаки, хрустнув всеми костяшками пальцев.
— Ну что ж, — сказал он, глядя на башню инквизиции, словно она была драконом из сказки. — Настало время для того, чтобы опозориться, и признать, что я не прав. Или же, опозорить по полной всех слепцов, что нас с тобой окружают. Не хочу ни того ни другого, в первом случае потому, что я окажусь дураком, во втором — слепцом. Ты все помнишь?
Дориан кивнул. Он помнил все и даже более того и хотя его учитель готов был опозориться, Дориан понимал, что произойдет это вряд ли. Уж со своей стороны он сделает всё в точности как сказал Мориан.