Царапина на правой руке саднила, из разрезанного на ребрах бока тонкой струйкой текла кровь, но сдаваться Дориан не собрался. Полагаясь на ошибки противника, он отступал и отбивался, пока его спина не уперлась в стену. Он делал все как учил его отец, он ждал и дождался.
Противник ощутил свое преимущество и пошел в атаку без оглядки. Клинок мелькал слишком быстро, и силы у не высыпавшегося несколько дней инквизитора уменьшались с каждой секундой, к тому же оглушенный уже поднялся на ноги и, растирая ушибленную шею, смотрел на них. Это придало противнику сил. Он замахнулся, полностью открыв бок. Дориан нырнул ему под руку и ударил кулаком снизу в пах. Он вложил в этот удар все, что только мог. Противник замер, пошатнулся, руки его задрожали, клинок выпал, а сам он рухнул на колени. Меч вошел в шею парня, как нож входит в мягкое масло.
Дориан стоял над поверженным противником, в его голове мелькнула мысль, что неплохо было бы обзавестись парой ножей как дополнением к мечу. Контуженный взвесил все шансы, и решил, что в данном состоянии инквизитор ему не по зубам. Он взмахнул плащом и попытался уйти. Огненный, пышущий жаром шар, догнал его, когда он уже выскочил на большую улицу.
Дориан отряхнул руки, вытер меч об одежду убитого и сорвал с него маску. Темная кожа, узкие темные глаза, скошенный почти отсутствующий подбородок так сильно не похожий на те, что в большинстве своем были у жителей Альдеи. Пришлый. Очередной пришлый. Наемник, готовый продать свою душу демонам за пригоршню медных монет.
Инквизитор, не обращая внимания на вопли горящего человека и настороженные женские голоса, вышел на улицу. Парень в черном, объятый магическим огнем, катался по земле, стараясь его затушить. Меч пригвоздил его к земле.
Вид лишившегося плаща, покрытого кровью инквизитора, заставил зевак покинуть улицу. Дориан осмотрелся, пустив в дело все чутье, на которое был способен. Ничего, больше нет ни магии, ни агрессии только страх и желание не видеть ничего. Обыватели Альдеи умели оставаться слепыми, когда то требовалось.
Птицу он тоже больше не чувствовал. Она исчезла в районе порта.
Мориан лениво слушал доклады о предполагаемой собственности Рили. Ему было наплевать, блеф, чудовищный, но умелый сделал свое дело, и старому инквизитору оставалось только рассчитывать, что талант его молодого напарника не подведет и приведет его к нужному месту. Дослушав о возможных домах, где мог проживать, или просто бывал Рили, он отдал ничего не значащие распоряжения, написал письмо Панле, и приказал вручить его как можно быстрее. После чего покинул башню. Его путь лежал в конюшни похоронщиков.
— Как уехал? — Мориан растерялся, услышав, что похоронщик-распорядитель скрылся.
— Да, вот так, — ответил расчесывающий соскочивший на носу огромный прыщ Шерег. — А зачем он тебе?
— Нужен. Ой, как нужен.
— Ну, да. Ну, да. Всем нужно что-то, но никто не говорит зачем. Ты парня моего куда дел?
— Какого парня? — не понял Мориан.
- Дириса. Уж месяц как вроде с вами должен быть, а что-то не вижу его. Ты часом его в казематах не сгноил?
— Да все с ним в порядке. Почти, — отмахнулся Мориан. — Живой и то хорошо. Не беспокойся он в надежных руках. Скоро вернется. Скажи мне лучше, куда уехал ваш, как биш его, Чарило, Чалило...
— Дак, кто ж его знает, куда он уехал. Ни слова не сказал, мешок собрал, в карету прыгнул и укатил.