— В карету? В какую карету?
— Да кто б ее знал. Черная такая, а кому принадлежит, Смерть ее разберет. Глаза у меня не те уже, не видел что на двери намалевано.
— Золото поможет?
— Дружба наша помогла бы, но я и вправду не видел.
— В какую хоть сторону укатил?
— К порту. Вроде. Ну, да. К порту. Ну, да.
Шерег продолжал что-то говорить, но Мориан уже не слышал его, он выскочил на улицу. Пешком до порта часа четыре ходу, это если не замерзнешь, будешь свеж и полон сил. Ну, а если находиться в том жалком виде, что представлял из себя сейчас старый инквизитор, то и все шесть. Солнце сядет, а ночью, среди портовой публики не рискнул бы показаться и сам Панле с вооруженной охраной. Мозг Мориана отчаянно работал, пытаясь найти способ добраться до порта быстрее.
Он шел по улице полностью погруженный в свои мысли, когда на голову ему опустился, резко пахнущий рыбой, мешок и что-то тяжелое врезало по затылку, отправив сознание инквизитора в темноту.
Глава 20 Холодное дыхание смерти
От рыбьей вони мутило так, что даже луженый желудок инквизитора был готов вывернуться наизнанку. Мориан лежал, уткнувшись головой во что-то мягкое, резко пахнущее уксусом и разложением. Руки инквизитора связанны за спиной, ноги плотно стянуты веревкой, во рту кляп, на глазах повязка. Он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, он не мог извлечь изо рта звука, его глаза не видели света, но уши его слышали хорошо.
Лишившись всех чувств, Мориан обратился в слух и через несколько мгновений смог расслышать голоса. Мужчина, постоянно меняя место, о чем-то спорил с двумя женщинами. Голос одной из них был стар и слаб и до слуха инквизитора долетали лишь отрывистые звуки. Другая же была моложе и, несмотря на то, что она хрипела словно портовый пропойца, голос ее звучал уверенно и крепко.
— Зачем ты это сделал? — говорила она, обращаясь к мужчине.
— А что ты прикажешь мне делать? — вопросом на вопрос отвечал он. — Они подобрались слишком близко. После того, как по твоей вине, мы вынуждены были бросить все и начать сначала. Что мне нужно было сделать?
— Уж точно не нападать на них средь бела дня.
— Точно! Не нападать! Я же предупреждал тебя не нападать на них, но ты же ничего не слушала. Ты ничего не хотела знать. Чертов самоубийца, едва не засыпал нас тогда. Я же предупреждал тебя.
— Если ты чего-то не понимаешь, то не лезь! — женщина выругалась.
— Ах, я не должен был лезть? — мужчина сорвался на визг. — Неужели этот чертов придурок был так важен.
— Ты не понимаешь!
— Нет! Не понимаю! Даже если все твои любовника разом покончили бы с собой, не стоило злить инквизицию!
— Еще раз, — по слогам произнесла женщина. — Если ты чего-то не понимаешь, то не лезь. Это не твоего ума дело.
— С кем ты спишь, действительно не мое дело. А вот что мое дело, это чтобы о нас знало, как можно меньше народу. Почему ты не дала мне убить их тогда? Зачем? Зачем сохранила им жизнь.
— Ты чертов паникер! Все шло так хорошо.
— О, да! Просто великолепно!
Они замолчали, оставив Мориана гадать, о чем именно они говорили. Он мог предположить, какого самоубийцу имеют эти двое в виду, но в своем нынешнем положении предпочитал не строить догадок. Скоро все прояснится, не зря же его похитили прямо возле конюшен похоронщиков, средь бела дня. Не зря тащили через весь город, периодически и весьма доходчиво требуя от него тишины и покорности. Не зря сунули ему в мешок тряпку, усыпившую его, и не зря же теперь спорили, решая его судьбу.
— Тихо, — прошипел женский голос. — Он очнулся!
— Тем лучше! — мужчина откуда-то спрыгнул, стукнув подбитыми железом каблуками по каменному полу.
Его шаги приближались, вот он остановился, сел провел рукой над инквизитором. Мориан почувствовал, как тепло чужеродной силы ощупало его. Он бы закрыл глаза, но что толку, плотная повязка и так не давала ничего рассмотреть. Его подняли, взвалили на плечо, перенесли и свалили, словно мешок на холодный покрытый чем-то липким стол. Его одежда была сорвана, кто-то потянул кольцо, давно вросшее в палец. Кольцо не поддалось и это вызвало усмешку у инквизитора. Тот, кто пытался снять его полный идиот, он и сам не мог снять и не пытался последние двадцать лет. Мешок сорвали с головы, дышать стало легче, но лишь до того момента, пока на нос его не легла пропитанная маслянистой жидкостью тряпка. Мориан сопротивлялся, как мог, он старался дышать коротко и не глубоко, но это не помогло, и он провалился в сон.
Холодно. Чертовски холодно. А ведь еще не зима. Дориан замерз и устал. Он заставлял свое чутье работать, рассылая его вокруг себя, пытаясь нащупать хоть что-то, что могло бы помочь ему найти проклятую птицу. Он медленно приближался к порту, постоянно оглядываясь на катящееся по небосводу холодное желтое солнце. Оно падало в пропасть, и Дориан понимал, что как только его последние лучи спрячутся в ночи, он замерзнет окончательно. Несколько раз он был готов повернуть назад, в башню, но слово, данное им наставнику, заставляло его идти дальше.