Вот и порт. Похожий, на подушечку для иголок в мастерской модистки, протыкающий тучи сотнями мачт, раскинулся внизу. Огибая излучину реки, расползаясь, словно разноцветное лоскутное одеяло, по берегу залива, он производил гнетущее впечатление. Еще хуже был идущий от него запах. Даже здесь на вершине холма, инквизитор чувствовал сырой запах гнилой воды и рыбных потрохов.
Солнце почти село, его горящий холодным огнем край уже коснулся горизонта, заставляя тени вытягиваться в длинные уродливые полосы. Дориан раньше никогда не бывал в порту один, но знал, что там власть инквизиции имеет весьма ограниченное значение. И если кому-то приглянется висящий на его боку меч, будет крайне тяжело объяснить им, что он просто так его не отдаст. Его воображение нарисовало картину тела плывущего по воле морских волн, одетого в серую робу инквизиции, раскинувшее руки, с изъеденным рыбами лицом и несколькими кровоточащими ранами на груди и животе.
Он вздохнул и опустился на землю, привалившись к стене ближайшего дома. Идти вниз не хотелось. Слишком это опасно, слишком не разумно. Даже если послание, так и не унесенное птицей, было предназначено для кого-то скрывающегося в порту, он вряд ли сможет пройти даже первый ряд низеньких рыбацких хижин. Один, без поддержки, уставший, истекающий кровью.
Только сейчас Дориан вспомнил про рану под ребрами. Он задрал рубаху и осмотрел себя. Вот и ответ, почему он так устал. Весь бок его покрыт кровью, и из раны, повинуясь ударам сердца, тонкой струйкой еще течет кровь. Странно, что никто еще не поднял тревогу. Ведь пять тел, что валяются в проулке, должны были уже найти. Стража не могла пройти мимо них.
Он снова взглянул на солнце, раскаленный, но такой холодный сегодня, диск уже скрылся за горой наполовину. Он вздохнул и закрыл глаза, твердо решив дождаться какого-нибудь знамения. Какого, он не знал. Его слух уловил серебряный смех. Дориан открыл глаза. В наступившем полумраке мимо него, пританцовывая, прошел бронзовый человечек. Смерть замерла возле него и, склонив голову, мгновение смотрела на сидящего инквизитора.
— Видящий! — пропела она и ее лишенная пальцев рука указала куда-то в сторону примостившегося, словно оседлавшего вершину холма дома. — Видящий! — повторила смерть и затанцевала дальше.
Дориан взглянул на дом и, улыбаясь, поднялся, маленький лохматый щенок радостно вилял хвостом. Он вывалил язык в предвкушении момента, когда человек, наконец, погладит его лохматую серую голову.
Сложив могучие руки на груди, Курт Панле терпеливо слушал Главу инквизиции. Тот же, склонившись над планом Альдеи, нес откровенную чушь. Он хотел, чтобы люди Панле обыскали, по меньшей мере, двадцать домов, где хотя бы раз ступала нога Аридали Рили. И Панле это не нравилось. Мало того, что его люди сейчас денно и нощно несут службу на всех чертовых воротах города, так еще и тем, кто не на службе предстояло убить несколько дней, лишь для того, чтобы успокоить внезапно разволновавшегося Главу.
— Этого не будет! — заявил Панле, когда Глава очертил углем очередной дом. — Мои люди не ищейки.
— А никто и не требует, чтобы твои люди что-то искали. Искать будем мы. Если я правильно помню, то Стража Теней как раз и должна обеспечивать нашу безопасность, когда мы ищем. Вот этого я от тебя и хочу. К тому же господин Богере обещал нам помочь.
— Мои самые проверенные люди пойдут с вами! — отрапортовал Богере, еще не простивший себе промашку с Рили.
— Вот видишь, — Глава посмотрел на не двигающегося Панле снизу вверх.
— И все равно, людей тебе не дам.
— Тут речь не о моих амбициях или желаниях подмять тебя или показать кто тут главный. Речь идет о безопасности Альдеи!
— Слишком сильное заявление, — Панле сморщился.
— Да уж, какое есть! В моих рядах нашелся человек, что предал инквизицию, хочешь, мы и твоих проверим.
— Мои люди в этом не нуждаются!
— Я тоже так думал, — покачал головой Глава.
— И я! —кивнул Богере.
Но Панле это не убедило, и спор разгорелся с новой силой.
Фамистер терпеливо ждал, когда начальство закончит этот пустой спор о том кто кому и что должен и перейдет, наконец, к делу. Его руки только что едва не обагрила кровь инквизитора: старик оказался крепче, чем казалось и пришлось применить более действенные средства. Он выложил все. Все, что знал, но чуть не умер и теперь Фамистер мялся. С одной стороны то, что он узнал, требовало внимания начальства, но с другой, он и сам мог повторить путь этого старика. Он выбил из него информацию, основываясь лишь на словах Дориана и подозрениях его престарелого наставника. И все это произошло без высочайшего позволения или прямого приказа. Насколько же правдива была она, и не рассказал ли это все старик, только чтобы спасти свою жизнь он не знал. А потому, съедаемый сомнениями он стоял в стороне и терпеливо ждал.