Я перевернула фотографию и прочитала аккуратный почерк на обороте.
«Возвращение малышки Джии домой — 5 мая». Мой взгляд встретился с взглядом Ника.
— Поскольку между нами всего несколько месяцев разницы, моя мама должна быть беременна на этой фотографии, но она не беременна, а эта женщина, — он положил указательный палец на лицо Жаклин, — месяце на седьмом, не так ли? Я хочу, чтобы ты исполнила эту штуку с шаром на мне. Мне нужно знать правду.
Мое сердцебиение снова участилось. Я отрицательно покачала головой.
— Нам это и не нужно. Да, ты прав. У тебя есть родители. Они любят тебя, и ты любишь их. Какое это имеет значение? — Я не хотела, чтобы он столкнулся с моими страхами. Как только он узнает это наверняка, то уже никогда не сможет вернуться к нормальной жизни. Весь его мир изменится.
Ник положил руку мне на щеку.
— Я не боюсь, Джиа. Кроме того, мы есть друг у друга, и ты достаточно беспокоишься за нас обоих.
— Ну, ладно, вы, двое, — сказал Керриг. — Это же бессмысленно. Ты не узнаешь, сын ли он Конемара, пока не сделаешь этот шар. Так что займись этим уже сейчас.
— Он прав, — добавил Арик. — Давайте посмотрим правде в глаза.
Ник протянул руку. Арик ткнул Нику в кожу кончиком кинжала, и рубиновая капля капнула на мою ладонь.
Внутри мерцающего шара лежала на больничной койке Жаклин, прижимая к себе ребенка, спеленутого так крепко, что я удивилась, почему его лицо не было таким же синим, как одеяло.
— Не волнуйся, мой прекрасный мальчик, — мягко сказала Жаклин. — Кэти наложила на тебя чары. — Она провела кончиками пальцев по крестообразному клейму на голове ребенка. — Это отличается от клейма малышки Джии, потому что защищает твою душу. Я молюсь, чтобы ты никогда не узнал о своем отце. Конемар никогда не узнает о твоем существовании.
— Интересно, как они назовут тебя, дорогой? Если бы это зависело от меня, я бы назвала тебя Тиг. Это означает власть народа, и тебе суждено править, сын мой. В твоей крови течет энергия двух могущественных чародеев — доброго и злого. Пусть ты будешь похож на своего прадеда, Джана, а не на отца.
Она замолчала, когда мистер и миссис ДиМарко вошли в комнату, держась за руки и явно нервничая. ДиМарко выглядели намного моложе.
Глаза Жаклин не отрывались от ребенка, когда они вошли. Вместо этого она с любовью посмотрела на сверток в своих руках. Я чувствовала себя так же неловко, как и ДиМарко, когда они ждали, что Жаклин заметит их присутствие.
Когда Жаклин, наконец, оторвала взгляд от ребенка, ее мокрые щеки блестели в свете флуоресцентных ламп.
— Твои мама и папа здесь, малыш. Я выбрала для тебя прекрасную семью. — Жаклин поцеловала голову ребенка. — До свидания, малыш. — Она передала ребенка матери Ника. — А как ты его назовешь?
— Николаус, — ответила миссис ДиМарко. — Сокращенно Ник.
Изображение исчезло, и шар затвердел, превратившись в ледяную оболочку, которая взорвалась на моей ладони, порезав кожу. Я закричала.
— Что случилось?
Похожая на пикси женщина, одетая в темно-зеленое, наполовину скрылась за статуей чародея, весело хихикая. Арик метнулся через коридор и поймал женщину прежде, чем она заметила его.
— Кто… — начал было Керриг. — Черт возьми, я же тебя знаю. Ты накачала меня наркотиками, баньши.
Я поморщилась от боли, пронзившей мою ладонь.
— А кто она такая?
Ник стянул с себя футболку и обернул ее вокруг моей кровоточащей руки.
Арик вытащил женщину на свет.
— Тетя Эйлин?
Она выглядела совершенно иначе. Исчезли свободная черная одежда и дразнящий малиновый гриб. Вместо этого ее зеленая рубашка и черные брюки обтягивали округлые формы, а рыжие волосы мягко падали на лицо. Черные очки «кошачий глаз» и густой макияж тоже отсутствовали, их заменили легкий макияж и розовый блеск для губ.
Шинед ворвалась в зал, за ней последовали Бастьен и Демос.
— Из-за чего весь этот переполох? — Она заметила, что Арик держит тетю Эйлин, и закричала: — Отпусти ее! Она мой союзник.
— Нет, она ранила Джию, — сказал Арик.
Бастьен стремительно подошел ко мне и наклонился.
— Ты ранена?
— Я в порядке, — сказала я, наклоняясь, чтобы посмотреть вокруг него.
Тетя Эйлин боролась в руках Арика.
— Возможно, она помогает Конемару, — сказал он.
— Лорелл, это правда? — спросила Шинед у тети Эйлин.
Лорелл? Почему она так называет тетю Эйлин?
— О, пожалуйста, — сказала тетя Эйлин. — У тебя был шанс послужить Конемару, но ты хотела жить вместе с фейри-переростком.