— Что ты с ней сделала? — зарычал Карриг, жилка пульсировала у него на лбу.
— Конемар одержим ею и ее способностями. Он хочет ее. — Лицо Лорелл просветлело. — Я использовала древний амулет прямо из книги, которую нашла в доме Кэти Кернс. Он разрушает шары. Кто-нибудь из вас знал, что у Кэти есть такая книга? В ней есть несколько мощных чар. Теперь Конемар тебя не захочет.
— Вот и хорошо! Ты можешь забрать его, — крикнула я.
— А где сейчас эта книга? — требовательно спросил Карриг.
— Как я вам и говорила, — ответила Лорел. — О, бедняжка Джиа потеряла свой шар. Ну же, кто-нибудь, скажите ей. Скажите, что она не может быть Стражем, если у нее нет боевого шара.
— Слишком плохо для тебя, сука, — усмехнулась я, держа в руке розовый шар. — Ой. У меня есть еще один. Как же это случилось?
Я швырнула его в Лорелл, не зная, что произойдет, когда он попадет в нее. Волна энергии ударила ее по заднице, и кинжал вылетел из руки.
— Ты забываешь, — сказал Карриг, пересекая комнату. — Она дочь двух Стражей. Поэтому у нее есть два боевых шара.
Лорелл с трудом поднялась на ноги.
— Не так быстро, — сказала Лея из-за спины Лорелл, прижимая острие своего меча к ее спине. Я не видела, как Лея подошла к Лорелл сзади. Она была очень быстрой.
Карриг подошел к Лорелл и сердито посмотрел на нее сверху вниз.
— А теперь скажи мне, где эта книга заклинаний, и я не пошлю тебя к скраерам. Ты помнишь свои уроки фейри? Ты знаешь ту часть, где гадание на нежелательной стороне может привести к тому, что мозг размягчится. Я в этом не сомневаюсь.
Лорелл подняла голову.
— Ты это не сделаешь.
— Ах, это будет настоящая драка, не так ли? Отведи ее к скраерам. У меня нет времени на ее игры.
Арик и Демос одновременно схватили Лорелл за руки.
— Когда Конемар узнает, что у него есть сын, он убьет всех вас, чтобы добраться до него, — пригрозила Лорелл, когда Арик и Демос потащили ее прочь. — Вы все умрете.
— У Конемара есть сын? — Шинед недоверчиво уставилась на Каррига. — И кто же это?
Бастьен помог мне подняться на ноги, крепко держа за руку и нежно поглаживая по спине.
— С тобой все в порядке?
Я посмотрела на руки.
— Да. Это всего лишь небольшие порезы.
Ник встал и натянуто улыбнулся мне.
— Похоже, я не сын инструктора по йоге, а? Я — сын Антихриста.
***
Я еще глубже зарылась головой в пуховую подушку, отказываясь поддаваться щекочущему веки солнечному свету. Каждая мышца и нервное окончание тела болели. Какой-то идиот решил постучать в дверь спальни в самый неподходящий час, я взглянула на старинные настольные часы, в девять тридцать.
— Войдите, — сердито крикнула я.
Дверь приоткрылась, и в комнату вошел Арик.
Я быстро провела руками по волосам, приглаживая их. И натянула одеяло до подбородка, чтобы скрыть свою старую потрепанную майку «Хелло Китти».
— Эй, что случилось?
— Мне нужно с тобой поговорить. — Он сел на кровать и положил локти на колени. — Вчера были такие мрачные похороны, согласна?
— Да, большинство из них таковы. Мне очень жаль мать Бастьена, ведь Одил пропал и все такое. Кто заменит отца Бастьена?
— Французский совет избрал Огюстена Орфевра Верховным Чародеем Куве.
— А почему они не выбрали Бастьена?
— Бастьен все еще новичок в магии, — сказал он. — Он скоро достигнет уровня старшего чародея, но только мастер чародей может считаться Верховным. Огюстин приближается к трем сотням, так что он не протянет еще много лет. Думаю, именно поэтому они выбрали его. Все в Кюве хотят, чтобы Бастьен правил. К двадцати пяти годам он станет мастером чародеем. Когда Огюстин умрет, Бастьен будет готов взять власть в свои руки.
— С ума сойти. Неужели Бастьен доживет до такого возраста?
— Если не больше, и если ты выйдешь за него замуж, то станешь первой из многих жен.
Я содрогнулась от этой мысли, пока…
— Мы ведь наполовину чародеи, не так ли? Как долго мы живем?
— К сожалению, недостаточно. Мы живем нормальной человеческой жизнью.
Я нахмурилась.
— Хорошо, что я не хочу выходить за него замуж.
Он одарил меня озорной улыбкой.
Я села, держа одеяло у подбородка.
— Папа убьет тебя, если найдет на моей кровати.
Он удивленно поднял бровь.
— Дежа вю?
Я улыбнулась, вспоминая то утро в моей квартире перед отъездом в Асил, когда он прокрался в мою спальню.