– Была охота!
Охота и впрямь была, причем большая: пауки дружно атаковали монстра, каждый взяв на себя по одному из его оборонительных средств. Даже подранок продолжал плясать на восьми лапах против смертоносной пушки, вынуждая чудище дергать задом из стороны в сторону, дабы поймать шустрика в прицел. Подобные драки, наверно, даже здесь случались не часто: от бойцов, сцепившихся в неистовый вихрь, прямо клочья летели. А зрителей – раз, два и обчелся. Со временем-то найдут способ переносить данные из памяти на какой-нибудь прибор, но пока, насколько Светлан знал… Или эльфы уже и тут что-то измыслили?
– Мы с Бэлой надысь ломали голову, как с помощью магии записывать картинки, – сообщила Мишка, по обыкновению отзываясь на его мысли.
– И много наломали? – спросил богатырь.
– Да есть кой-какие идейки… Нет, ну ты погляди! – не удержалась она от вскрика.
Видеть это действительно стоило: после нескольких минут боя, проходившего с переменным успехом, один из пауков, не покалеченный серьезно, все ж прорвался сквозь защитное кольцо. Тотчас заскочив на спину чудища, он устремился к носовой части, где принялся рвать основания щупалец, прикрытые эластичной оболочкой – в отличие от их наконечников, по прочности превосходивших титан.
Этот прорыв стоил пауку жизни: через секунду беднягу уже кромсали громадные клешни – но и тараканище потерял три конечности, заодно лишившись надежды на выигрыш. Его оборона развалилась, сразу несколько пауков, еще не утративших резвости, метались по исполинскому корпусу, петляя меж торчащих сталактитов и уворачиваясь от шипастых хвостов, хлещущих наугад.
Теперь исполин лишь старался продать жизнь подороже, и это ему удалось: прежде чем его окончательно обезоружили, он достал своими страшными клещами еще двух противников, почти развалив надвое, а в третьего всадил ядовитый шип, если не убив, то надолго обездвижив. И насколько были оправданны такие жертвы… Но очень смахивает на пиррову победу.
Глава 18
– Ну, пришел наш черед, – молвил богатырь, устремляясь к битве. – Нужно выяснить, кто тут водила.
Пауки вновь показали сметливость, не став вступать с ним в пререкания, – с явной неохотой они отступили, хотя и недалеко, вовсе не отказавшись от намерения добить врага. А после недавней потасовки их было трудно заподозрить в трусости.
Одним прыжком Светлан очутился на корпусе, развороченном обвалами, заляпанном смердящими ошметками то ли тараканьей, то ли паучьей плоти. Хотя трупом это еще не было – могучие лапы сохраняли подвижность, поддерживая на весу громадное тело.
– Дыши носом, – сказал он девочке. – Прежде это называли миазмами.
– Смотря от какого века считать, – не смолчала та.
– От моего, – сказал богатырь, озираясь.
Он еще раньше приметил на чудище два подозрительных бугорка, размещенных в стратегических точках. Правда, один из них, в носовой части, смяло прямым попаданием сталактита, зато второй, выступавший невдалеке от хвостов, выглядел целым. Вот к нему Светлан и направился, старательно переступая через вонючие куски.
Бугорок впрямь не походил на простой выступ брони. Формой он напоминал полусферу, а сбоку эту башенку обегала узкая щель, охватывая половину окружности. Ухватившись за щель пальцами, богатырь дернул рукой вверх, срывая с кабинки крышу. А под ней увидел, кого искал: маленькое существо околочеловечьих очертаний и с зеленой чешуйчатой кожей, словно бы вросшее в упругую сеть. Оно вяло шевелилось, хлопая большими глазами, и выглядело беспомощным. Однако явно было мясоедом, и класть палец в его зубастый ротик Светлан бы остерегся.
Коротко вздохнув, Мишка изрекла:
– Зеленых человечков нам не хватало!
– Это наездник, – пробормотал Светлан то, что она знала и без него. – Такой у них, видимо, симбиоз… был.
– Вроде меня, что ли?
– Ну, ты и в одиночку сможешь прожить. А вот он минуты не протянет. Мизгири лишь и ждут, когда мы уйдем.
– Уже пожалел? – фыркнула ведьма. – По-моему, малыш злой.
– По-моему, тоже, – согласился богатырь, вглядываясь в карлика. – И от пауков его отличает лишь сходство с нами.
– Еще у него внутренний скелет, – прибавила она. – Наверно, он ближе к рептилиям.
– Как и гоблины.
– Думаешь, и этот произошел от них?
– Не обязательно. Возможно, параллельная ветвь.
– Интересно, он живородящий? Или несет яйца?
– Э-э… в каком смысле? – не удержался Светлан.
– В птичьем, – уточнила Мишка. – Икру-то он вряд ли мечет.
Соскользнув с богатыря, она уселась на краю кабинки, бесстрашно свесив ноги внутрь.
– Только не подставляйся под его пасть, – предупредил Светлан. – И коготки он давно не стриг – вдруг достанет.
– Не бойсь, не бойсь, – пробурчала ведьма, вытянутыми носками трогая жилы, которыми малыш подключался к гиганту. – Чай, замужем не первый год.
– Ну-ну.
Предоставив Мишке разбираться, богатырь шагнул к тыловой пушке, прикидывая, нельзя ли ее захватить с собой и будет ли от этого прок. Вообще как устроено это оружие? Помнится, пуляло оно довольно часто и каждый раз выплевывало помногу – значит в глубине должен иметься объемистый резервуар, откуда горючая смесь поставляется в здешний… э-э… патронник. Но что выбрасывает эту жидкость: сжатые газы? И как устроен запал?
Все-таки Светлан воздержался от вскрытия, с детства привыкнув сторониться взрывчатых устройств. И волочь с собой эту дуру, даже если ее хватит еще на один выплеск, вовсе не хотелось. Собственно, кого ему жечь? Зверство какое…
Отвернувшись, богатырь подошел к Мишке.
– Знаешь, по-моему, это девочка, – объявила она. – К тому ж еще молодая.
– Да? Как интересно!
– Ты это брось, – строго сказала ведьма. – Опять взыграл рефлекс заступника? Здесь-то никакой романтики – как у пауков, где главные садюги именно самки.
– Или у комаров, – прибавил Светлан. – Но это ж не членистоног?
– А помнишь гаррисоновский «Эдем»? У рептилий тоже нередко доминируют дамы.
– Зато у гоблинов – нет.
– Положим, и гоблинки – порядочные стервы.
– Такая раса, – пожал он плечами. – Но мы живем по своим законам.
– И что?
– Все-таки – «девочка». – Богатырь осклабился. – К тому ж «молодая».
– Ну конечно, ты уже все решил!
– А даже если был бы старый мужичок… Не оставлять же малыша паукам?
– Хочешь, чтоб Зеленка отгрызла тебе ухо? – спросила ведьма.
– Она не такая дура, – возразил Светлан. – И прекрасно сознает, когда можно давать волю чувствам.
Опустившись перед кабинкой на колено, он уперся в наездницу взглядом:
– Верно… девочка?
Затем протянул к ней руку, обхватив пальцами едва не весь ее торс, прохладный и щуплый, и осторожно потянул к себе, высвобождая из управленческой сети. Действительно, кроха даже не пыталась противиться и не щелкала зубами, стараясь держать себя тише воды, – похоже, ей вовсе не хотелось дожидаться пауков. Уж лучше неизвестность…
– А ее куда посадишь: на второе плечо? – ехидно справилась Мишка.
– В мешок, – ответил Светлан. – Или назовем это авоськой. Не надо объяснять смысл?
Второй рукой он выдрал из кабинки связку жил, расправив их в подобие сумки, а внутрь поместил Зеленку, безмолвную и покорную. Будь она поближе к людям, можно было б вообразить, что малышка в шоке, но тут причины иного свойства: расчет – ничего больше.
– Вечно подбираешь всякую гадость, – проворчала ведьма, запрыгнув на свой насест. – Мало тебе Глории? Но на ту хоть смотреть приятно… пока молчит. А эта страшилка тебе на фиг?
– Может, сгодится в хозяйстве, – молвил богатырь, подвесив суму с пленницей за спиной.
– Обзаведись сперва, – не успокаивалась Мишка. – Хозяин нашелся!
– К тому ж не такая Зеленка страшная. Просто к ней нужно привыкнуть.
– Думаешь, нужно? Я, к примеру, вполне обойдусь.