— Следующий прыжок — восемь футов. Сможешь?
— Помолчи.
Они вскочили на следующий парапет и совершили прыжок, приземлившись на этот раз на ноги. Небольшой цветочный магазинчик располагался на пол-этажа ниже предыдущего здания. Они пробежали по его крыше и остановились у края. Перед ними был навес. Майкл наступил на край навеса, потом перекатился по нему и спрыгнул на бетонную дорожку. Две секунды спустя рядом приземлилась КК. Выстрелы прекратились. Бег преследователей по крыше они тоже больше не слышали.
Они оказались в жилом квартале мощеных улиц, оштукатуренных домов. Квартал этот, застроенный три года назад, стал местом обитания молодых ремесленников, которые дорожили своим турецким наследством и потому выбрали это место в районе Султанахмет, вблизи памятников великой Османской империи.
— Нам нужна машина, — сказал на бегу Майкл. Машины здесь стояли, припаркованные по обе стороны улицы — «БМВ», «Фиаты», «Ауди», — но он бежал мимо, пока не увидел то, что ему было нужно: «Бьюик» 1988 года. Синяя машина хорошо сохранилась, колеса были новые.
Майкл разбил окно со стороны водителя, и стоило ему открыть изнутри дверь, как протестующе завыла сигнализация. КК запрыгнула на пассажирское сиденье. Но и оказавшись в машине, они не улучшили ситуацию: ревущая сирена, словно маяк, привлекала их преследователей, которые могли появиться в любую минуту. Кэтрин начала выбивать нервную дрожь по подлокотнику, крутя головой во все стороны. И тут она увидела их: пятерых охранников, привлеченных воем сирены.
Майкл передал КК кожаный чехол, отвлекая ее от нервных переживаний. Затем залез левой рукой под «торпеду», а правой выхватил нож, что был у него на щиколотке. Быстрым движением его руки сошлись: в одной — косица проводов, в другой — острый клинок. Майкл интуитивно нашел и соединил провода зажигания. Двигатель ожил, и сирена неожиданно смолкла.
Охранники были от них в пятидесяти футах; пистолеты они снова держали наготове. Звучали по-турецки слова команды.
Не обращая на них внимания, Майкл захлопнул дверь, включил передачу и рванулся с места, вливаясь в трафик. Колеса пробуксовали в поисках сцепления с дорогой. Машины вокруг тормозили, маневрировали, чтобы избежать столкновения, гудели.
— Ты не мог взять машину поновее? — спросила КК, оглядываясь через заднее окно. Их преследователи повытаскивали рации и кричали в них какие-то команды.
— Большинство машин выпуска после девяносто пятого года оборудовано охранной сигнализацией, блокирующей зажигание, — к ним и подходить бесполезно.
Из-за угла с заносом появились три машины полиции. Их «Пежо» с мощными двигателями быстро ускорялись. Майкл давил на педаль газа, включив низкую передачу и выжимая из машины максимум возможного.
— Ты представляешь, куда мы едем? — прокричала КК. Полицейские машины приближались, и ее глаза были полны страха. Она никогда не попадала в такие переделки: если ее схватят, это будет означать смерть для ее сестры и для Симона. Она крепче ухватила сумку.
Майкл ничего не сказал в ответ, вытащил мобильник, раскрыл его и нажал кнопку быстрого набора, потом — клавишу спикерфона. Первый же гудок на половине прервался, и послышался голос Буша:
— Какого черта…
— Нет времени. У меня на хвосте три копа. Еду… — Майкл помолчал, гоня машину мимо указателя улицы. — Я — на Атмайдани, это главная улица перед Голубой мечетью. Выведи меня отсюда.
Трубка молчала.
— Пол! — прокричал Майкл.
— Две секунды. Жду, когда навигатор определится.
— У нас нет двух секунд…
— Правый поворот на Озбеклер, потом сразу же еще один правый на Катип-Синин.
Майкл крутанул баранку, едва вписываясь в поворот.
— Где вы? — прокричал в телефон Буш.
— В одном квартале, — сказала КК, перехватывая телефон у Майкла.
— Вы на чем?
— На синем «Бьюике». Мчим под красные и под все знаки. Нас трудно не заметить.
— С Катипа через два квартала крутой левый поворот на Пийерлоти, потом сразу же направо на Пертев. Эта улочка — уже не бывает. В любом случае не сбавляйте скорость.
КК оглянулась — первая полицейская машина приближалась.
— Правый поворот.
Майкл уже поворачивал с заносом, с трудом удерживая машину на дороге; на асфальте остались частицы резины.
— Пол, ты не скажешь, что ты сейчас делаешь? — прокричал он.
— Выигрываю для вас время. У меня нет решения, но я помогу вам подальше оторваться от тех, кто сел вам на задницу.
Машина вывернулась на Пийерлоти, а потом сразу же на Пертев. Улочка была едва ли шире машины, стены совсем рядом, ветер свистел в разбитом окне. Машины полиции так и двигались цепочкой, как три скачущие одна за другой лошадки.