— Амброзия в обмен на воспоминание, — заявила она, чтобы освежить в памяти нанимателя условия сделки. — И никак не иначе.
Древний фыркнул, как будто бы даже удивленно:
— Дерзишь. Не боишься, что я расплавлю тебя, как восковую свечу?
Лунар дернула плечом, незаметно оглядываясь. Да, на улице в столь поздний час народу было не густо, но убийства, особенно магические, всегда оставляют за собой смрадный след. Никто бы не решился запятнать себя чем-то подобным без веской причины.
— Так что? — Лунар усмехнулась и подкинула на ладони пузырек с серой льдинкой. Та с мелодичным звоном ударилась о стекло, и Древний испуганно зашипел, как потревоженная змея.
— Хорошо, — процедил он, и верхняя его губа поползла вверх, демонстрируя незабываемую акулью пасть. — Будь по-твоему.
Обмен произвели молниеносно. Древний рванулся вперед, сгребая воспоминание и швыряя в подставленные ладони Лунар амброзию. А затем прижал склянку к лицу, дыша на стекло, словно не мог наглядеться.
Пока Древний ворковал над долгожданной склянкой, Лунар содрала крышку со своего лекарства, запрокидывая голову. Янтарная капля скользнула по горлу в желудок, и жидкое пламя согрело изнутри. Медовый привкус амброзии горчил на языке, и Лунар прислушалась — сразу ли утихнет голод? Сколько нужно будет ждать?
— Вот и все, — самодовольно ухмыльнулся Древний, пряча в карман и пузырек, и медальон, который Лунар протянула ему без напоминания. В его руках артефакт радостно вспыхнул и погас, и облегчение накрыло Лунар с головой вновь. Она была рада избавиться от этой штуки, которая действовала ей на нервы и фонила ледяным дыханием смерти. Словно таскаешь с собой урну с чужим прахом и никак не можешь сбыть ее с рук.
— Счастливо оставаться, — пробормотала Лунар, намереваясь уйти, но ей не позволили. Пальцы с черными ногтями впились в ее запястье, оставляя отвратительные синяки. Затрещали тонкие косточки, когда хватка стала сильнее, а Древний сиял, как начищенный медный таз. Что-то в его улыбке — зловещей и торжествующей — показалось Лунар странным. Чему он так радуется?
— Удачи, — прошептал Древний с непонятным намеком, а затем сбежал так быстро, как будто за ним гналась стая мстительных духов, грозившихся растерзать, если тот хоть на секунду замешкается. Вместе с ним сгинула и зубодробительная тревога.
Дело сделано. Лунар торопливо распихала банкноты и монеты по карманам и, ссутулившись, двинулась в сторону ближайшей станции метро. Теперь оставалось только ждать, когда голод под действием амброзии растворится и перестанет пожирать Лунар изнутри круглосуточно и без выходных. Но самые большие надежды Лунар возлагала на то, что со странным Древним, что готов платить за воспоминание в три раза больше положенной таксы, судьба ее более не столкнет.
Древний заплатил даже не в три — в пять раз больше, чем Лунар обычно брала за украденные воспоминания на черном рынке. Разглядывая ворох купюр и золотые кругляшки монет, разложенные на покрывале, она гадала — что теперь делать с такими деньжищами?
Вариантов была масса. Золото можно обменять на кристаллы для защиты дома, например. Древний был гостем в ее квартире и мог вернуться в любой момент, если не предпринять меры. На сдачу, как постоянному клиенту, докинут пару флаконов эйфорических зелий — подспорье для любой, даже самой скучной вечеринки.
Деньги, полученные незаконным путем, жгли руки и умоляли поскорее от них избавиться. Лунар же чувствовала себя грязной, словно с головой искупалась в мутной черной луже и не приняла душ. Отмахиваясь от желания в десятый раз умыться, она чахла над своими сокровищами, то вздыхая, то заламывая руки.
— Если бы я знала, что буду так мучиться, ни за что бы не согласилась, — проворчала она вполголоса и кинула взгляд на часы. У нее появилась идея, что именно сделать с деньгами, и если она поторопится, то успеет перехватить их раньше, чем они покинут Логово для поиска пропитания.
Деньги — это хорошо, думала Лунар, петляя между домов в поисках алой “М”. Но было бы еще лучше, если бы амброзия, на которую она возлагала столько надежд, работала как надо. Лунар наивно полагала — с подачи Древнего и его туманных обещаний, — что голод уймется сразу, но этого не произошло. Казалось, что он стал только сильнее, давил изнутри, вызывая тошноту. Сдавшись, Лунар перехватила парочку снов в подземке и один — на автобусной остановке, у прикорнувшего юноши со смешными вихрами на затылке. Мнимой сытости хватило, чтобы убедить себя — всему, в том числе божественным нектарам, нужно время.