Яромил опомнился — аккуратно отодвинул Лунар в сторону, протягивая Орфею требовательную руку.
— Приятно познакомиться! Мой Мастер много рассказывал о тебе.
Орфей руки не принял. Кивнул вскользь, вновь находя взглядом Лунар.
И что-то упрямо закипело в груди — то ли злость, то ли праведное негодование.
— Ты шпионишь за мной? — возмущенно воскликнула она. — Что ты вообще здесь забыл?
Чародей ухмыльнулся, удивленно округляя глаза:
— Ты и так полностью в моей власти, зачем шпионить?
Она хотела ответить, что-нибудь резкое, сумасбродное, но он уже отвернулся, направляясь к выходу. Только бросил через плечо надменное: “Не опаздывай” и исчез.
Яромил, лишившийся дара речи, глупо разевал рот, переводя взгляд с Лунар на Орфея и обратно. Надвигался шквал вопросов, ответить на которые она совсем не желала отвечать. Да и какое бывшему возлюбленному может быть дело до того, как Лунар проводит свой досуг? Она может вести дела с кем угодно, даже со Старшей Школой, если уж на то пошло.
Но Яромил ее удивил. Снова придвинулся и произнес тихо, безошибочно угадывая неозвученный вопрос:
— Он приходил к Косе.
Дыхание перехватило. Лунар пошатнулась, хватаясь рукой за бетонный столб рядом, чтобы устоять.
— К Косе? — переспросила слабеющим голосом, и Яр кивнул, уверенно и серьезно.
— Вышел от нее.
Это плохо. Очень, очень плохо.
Косу в Столице знал каждый Темный. Она могла достать все, что угодно, от птенцов феникса — еще живых, до смертельно опасных артефактов, но больше всего она любила Туман. Тот действующий только на тех, в ком не было ни капли человеческой крови: порошки из крыльев фей, толченые рога бесов. Все, что способно хоть на минуту дать тебе забыться.
Яромил помедлил, раздумывая стоит ли говорить, а затем добавил с непонятным сожалением:
— Ушел не с пустыми руками.
В животе свернулся уже знакомый ледяной ком — вестник дурного предчувствия. Вспомнился травяной аромат, наполнявший спальню Орфея, и то, насколько “Древний” был уверен, что Орфей будет спать. Часто ли маг приходил к Косе? Неужели наниматель Лунар следил за чародеем, собирая все крохи информации, которые могли помочь?
Много лет назад Лунар для себя решила, что никогда не будет лезть в чужие дела. Это было чревато многими проблемами, но если Орфей балуется чем-то из ассортимента, который предлагает Коса, она должна знать. Те, кто использует Туман, могут стать непредсказуемыми и ненадежными партнерами.
И раньше, чем здравый смысл смог ее остановить, Лунар рванула к уходящему Орфею. Яромил что-то кричал вслед, пытаясь схватит ее за руку, но пальцы лишь скользнули по рукаву и сгинули.
Орфея уже и след простыл. Вокруг мелькали лица, знакомые и нет, музыка пульсировала в висках. На барной стойке танцевала Аврора, покачиваясь на шпильках, а у ее ног Бай, напрягая шею, орал что-то на нахального лешего, который пытался запустить руку-ветку Авроре под юбку. Сая и Лео самозабвенно целовались на танцполе, позабыв на о том, что находятся на виду по меньшей мере трех сотен нелюдей. Зачарованное шампанское всегда так действует на пожирателей снов — доводит до состояния эйфории, когда кажется, что весь мир принадлежит только тебе.
Лунар двинулась дальше, к темному провалу входа, который сторожили два огра-полукровки. Если она не сможет вытрясти из Орфея правду сегодня, у нее всегда будет время завтра. И послезавтра, и еще много-много дней, ведь поиск фальшивого Древнего грозил затянуться. У них нет никаких улик, никаких зацепок, только ослиное упрямство Орфея.
А на выходе она столкнулась с Косой.
Ее светловолосая макушка мелькала среди серых лиц гулей, охранников, нанятых вовсе не для красоты. Многим Коса перешла дорогу в Столице и волновалась о своей безопасности не зря. А гули… Гули служили всем, кто готов был щедро платить гнилым мясом и свернувшейся кровью.
Лунар, захмелевшая от духоты, тревоги и пары коктейлей, попыталась пробиться к контрабандистке, но гуль с мертвыми глазами оттолкнул ее в сторону. Длинные когти разорвали тонкую рубашку, вонзаясь в мягкий живот.
— Зачем к тебе приходил Орфей? — крикнула Лунар, хватаясь за выпавшую возможность. Рана была пустячная, царапина, но от боли голос испуганной взлетел вверх, перекрывая музыку и гомон.
Коса остановилась, поворачивая к ней голову. Глаза — холодные, будто дула ружья. Немногие умеют взглянуть так, что их собеседник начинает сомневаться в собственном существовании. Лунар и сама на долю секунды задалась вопросом — видит ли ее Коса? Может и нет никакой Лунар, только бледный силуэт, нарисованный мелом на крошащемся бетоне рядом с нецензурными надписями краской?