Звякнул колокольчик, и Лунар подняла глаза — как раз вовремя, чтобы заметить входящую в кафе парочку, которую было невозможно не узнать.
— О, Лука, — воскликнула Соль, размахивая руками, чтобы привлечь его внимание. — А кто с ним? Не узнаю.
Зато Лунар отлично узнала и выходную шляпу, украшенную сиреневой лентой, и темно-серое строгое пальто, на котором были вышиты монструозного вида орхидеи.
Леда, встретившись взглядами с Лунар, побледнела как полотно. Попыталась ускользнуть — скрыться за широкими плечами Луки, смешаться с толпой, и Лунар отвернулась, чтобы не добавлять ситуации неловкости.
Лука поднял руку в вежливом приветствии и улыбнулся заговорщицки, отчетливо произнося по буквам: «спасибо». А затем увлек Леду куда-то вглубь заведения Бабули, приобняв за плечи. Рядом с плечистым и высоким Лукой, травница выглядела совсем уж тоненькой и хрупкой, как осока.
Спрятав улыбку за чашкой с чаем, Лунар вслушивалась в то, как ведьмы обсуждают Луку. Они говорили о нем с нежностью и теплом, как об еще одном старшем брате, и Лунар на мгновение задумалась — отчего Саломея ведет себя так странно? У рыжего чародея была отличная родословная, если верить Злате, и бездонный счет в одном из волшебных банков. Замечательная партия, как ни крути.
Но время шло, а Орфей все не появлялся. И когда дверь снова распахнулась, Лунар всей душой понадеялась, что это именно он — с покупками на перевес.
Вопросы сестёр становилось избегать все сложнее, но удача была не на ее стороне — на пороге нарисовался Яромил в компании незнакомых магов. Их было трое или четверо, и одна из девушек — с алыми, почти багрового цвета косами, — висла у Яромила на локте, о чем-то мелодично щебеча.
Они распрощались у кассы — компания прошла дальше, а сам Яромил направился к Лунар, которую зорко приметил издалека. В летней одежде, как и сестры, с довольной улыбкой на лице, он тащил под мышкой холщовый мешок, выглядевший неподъемным, и глянцевый журнал.
И когда он бесцеремонно швырнул свою ношу на стол у окна, тот затрясся и посуда зазвенела.
— Какие люди! — расплылся Яромил в такой широкой улыбке, что казалось — еще немного, и его лицо лопнет, как переполненный гелием воздушный шарик. — Я присоединюсь, вы не против?
Его рука скользнула по плечу Лунар, и та отодвинулась, не желая продлевать контакт. Даже сквозь толстый свитер прикосновения Яромила болезненно обжигали.
Так странно, думала она, пока Яромил заказывал себе кусок персикового пирога и маленькую рюмку подозрительно пахнущей настойки. У магов температура тела всегда выше нормы, на несколько градусов, но каждый раз когда к ней прикасался Орфей — кожей к коже — руки чародея казались ледяными.
Соль встрепенулась, потянула руки к мешку Яромила.
— Что в сумке? Купил что-нибудь интересненькое? Покажи!
Он бесцеремонно шлепнул ее по любопытным пальцам:
— Где твои манеры?
Ведьма сморщилась, показывая ему язык, а Злата засмеялась.
— Почему все вокруг упоминают про наши манеры? У нас с сестрой отличное воспитание.
— Ага, — невнятно пробубнил Яромил, аккуратно отпивая из рюмки. — А солнце восходит на западе. Как поживает ваш батюшка?
Следовало догадаться, что почти все чародеи Столицы знали друг друга. Лунар разглядывала чаинки, плавающие на дне ее стакана, и размышляла — какой была бы Темная Столица, если бы в ней не правили бал династии и родственные связи?
— … к обучению относятся совсем иначе, — сказал Яромил, возводя глаза к потолку, и Лунар моргнула, сосредотачиваясь на беседе. — За несколько лет я узнал больше, чем рассказали бы все книги в отцовской библиотеке. Правда, все вещи из Заветного приходилось заказывать по каталогу. На месте не нашел ничего стоящего. Их волшебный квартал — смертельная скука.
Он ткнул пальцем в глянцевый журнал, лежащий на краю стола, и пренебрежительно фыркнул.
Его слова вонзились в живот чем-то холодным и острым, как шпилька или ланцет. Он совсем не раскаивался, что пять лет назад оставил Лунар позади, его волновало лишь то, что трудно выписывать магическую одежду без снятия мерок, а заказанные по почте артефакты частенько оказывались барахлом.
Никто не заметил ее злости. Яромил увлеченно рассказывал сестрам о своем путешествии на восток и север, о том, что учитель открывал для него тайны мироздания, о том, что теперь он Глас и Око своего наставника.
Лунар слушала, делая мысленные пометки обязательно спросить Орфея, что же это за Глас и Око такие. Яромил, казалось, был невероятно горд, да и Злата с Соль замерли в благоговении, хлопая пушистыми ресницами. После этого заявления Яромил стал выглядеть в их глазах чуточку привлекательнее. Длинные, изящные пальчики Соль оказались на его локте, мягко поглаживая, и щеки у ведьмочки налились нежной розовой краской.