— Ну, видит Тьма, я хотел по-хорошему, — весело заявил Орфей, с громким шорохом потирая ладони. — Потом не жалуйся, договорились?
О чем он? Лунар беспокойно завозилась под одеялом, не зная, чего именно ждать от взбалмошного чародея. Он мог превратить ее в морскую свинку — маленькую и пушистую, чтобы было удобнее нести в кармане. Или дернуть за невидимую золотую цепь, вынуждая исполнять любой свой приказ. Безвыигрышная лотерея, ведь участвовать во всем этом беспорядке она не собиралась.
— Что ты собираешься делать? — спросила Лунар подозрительно, все еще принципиально не открывая глаз. В ответ раздался громкий щелчок.
Желудок подкатил к горлу, дух захватило, как на американских горках. За плотно сомкнутыми веками расплывались разноцветные круги — красный, синий, зеленый, и во рту стало сухо, как после вечеринки по случаю дня рождения Бая (худшее похмелье в ее жизни, о котором Лунар даже спустя несколько лет вспоминала с содроганием).
— Только не говори мне, что…
Приземление вышло крайне жестким. Лунар плюхнулась на слишком знакомый ковер с длинным ворсом, а сверху на нее посыпались подушки и одеяла. В довершение на макушку свалился мобильник, до этого момента надежно спрятанный под матрасом.
— Почему ты такой? — рыкнула она, стягивая с головы простыню. Волосы наверняка сбились в один большой колтун — не разодрать, а пижамные штаны были очевидно коротки. Жалкое зрелище.
Орфей навис над ней любопытным голубем. На дне его светлых глаз прыгали задорные искры. “Что это с ним сегодня?” — подумала Лунар не без удивления. Таким игривым и кокетливым она не видела Орфея никогда.
— Какой? Изумительный, невыразимо талантливый, красавчик каких поискать?
— Монстр, — ворчливо отозвалась Лунар, складывая руки на груди и наотрез отказываясь подниматься. Орфей просиял, словно она сделала ему величайший комплимент.
— Разве ты не заработаешь какой-нибудь штраф за то, что переместил меня без моего разрешения? Плохую ауру, например?
Он удивленно вытаращился на нее, махнув в воздухе ладонью.
— Магия не так работает, дурочка. Эй, отвали!
Лунар задохнулась от возмущения — он ведь сам ее сюда приволок, а теперь обзывается!
Но Орфей обращался не к ней. Да и в гостиной, как оказалось, они были не одни.
Кроме Луки, что вяло улыбался ей из кресла, и Леды, чинно отхлебывающей из чашки с голубым узором, комната была заполнена мелкими косматыми тварями непонятного происхождения.
— Это еще кто? — прошептала она, поджимая под себя ноги. В непосредственной близости от нее шнырял десяток странных существ с длинными хвостами и тонкими крыльями. Еще больше сновало туда-сюда по лестнице, держа в цепких лапах что-то очень похожее на рулоны с тканью и обувные коробки. Один из них, имевший в качестве отличительного знака крохотный галстук-бабочку, настойчиво теребил Орфея за штанину, привлекая его внимание.
— Бесы-портные, — сквозь зубы процедил чародей, отпихивая тварь в сторону, но после сжалился и встал смирно.
Бес степенно кивнул, выуживая из ниоткуда моток ярко-розовой измерительной ленты, и приступил к работе. Лунар наблюдала, разинув рот от изумления — все это напоминало хорошо срежиссированное цирковое шоу.
Портной снимал мерки, пока Орфей демонстративно закатывал глаза и разглядывал десяток предложенных ему тканей, выбирая между хлопком и шелком, бязью и сатином. Лука хихикал из своего угла, но смех быстро оборвался надрывным мокрым кашлем. Леда успокаивающе прижала ладонь к его горящему лбу, и чародей судорожно сделал вдох полной грудью.
Лунар бросила на него вопросительный взгляд и получила в ответ слабое пожатие плечами. Лицо его все еще было бледным, с синими подковами под глазами, но во взгляде появился живой блеск — травы и целительные заклинания делали свое дело.
Бесы общались между собой громким клекотом, больше подходящим хищным птицам — ястребам или коршунам, и на Лунар поглядывали без опаски. Напротив, в желтых глазах, которые то и дело обращались к ней, мелькал откровенный интерес. Чертям до ужаса было любопытно — пожирательница снов в гостях у колдуна? Как такое возможно?
— Кажется, ты им не очень нравишься, — усмехнулась Лунар, наблюдая, как Орфей отпихивает в сторону особенно назойливого беса. Портные обращались с чародеем без должного почтения, как с нашкодившим школьником. Тот, что с бабочкой, возмущенно шипел всякий раз, если маг недостаточно резво поворачивался или поднимал руки.
— Им вообще никто не нравится, — огрызнулся Орфей, но без особой досады. — Бесы по своей природе не слишком дружелюбны.