Лунар судорожно вдохнула, глядя на до боли знакомые пуговицы в виде человеческих костей. Стоило пальто столько, что в глазах рябило от количества нулей, а внизу страницы, рядом с артикулом товара, белела надпись: “ателье леди Метиды, Заветный квартал”.
— Что читаешь? — зазвенел над ее головой мелодичный голосок, вырывая из раздумий.
Айя, Древняя дева, склонилась над ней, отпивая из золотого кубка. Кубок в ее тонких пальцах выглядел тяжелым и старым, и Лунар бы не удивилась, узнав, что когда-то его использовали для кровавых жертвоприношений.
Но Айя держала его так небрежно, словно он ничего и не стоил. Даже свою поношенную куртку с заплатками тут и там дева носила с большей гордостью. Среди гостей Бала, в шикарных туалетах и драгоценностях, Айя смотрелась вороной рядом с яркими тропическими пташками.
Древняя уселась с ней рядом, потеснив Лунар бедром, и без любопытства взглянула на обложку каталога.
— Не думала, что встречу тебя так скоро. Есть ли что-то, чем я могу отплатить тебе за доброту?
— Можешь найти человека? Или вещь? — Лунар затаила дыхание, ожидая ответа. Странно, что она не подумала об этом сразу, когда Айя спросила ее в первый раз. Бывшие боги, если еще не потеряли сил, были могущественны, но заключать сделку с ними могло быть чревато. Однако аура Айи была спокойной, как озерная вода в безветренный день. Она искренне хотела отблагодарить, не планируя получить выгоды от соглашения.
Но в ответ дева только улыбнулась грустно и посмотрела на свои руки, будто видела их впервые:
— В этих оковах я почти беспомощна. Придумай что-нибудь еще.
Вновь накатило отчаяние, но теперь в руках у Лунар была крохотная зацепка. Ателье леди Метиды, Заветный квартал.
Древняя что-то напевала себе под нос, воспринимая повисшее молчание, как должное. А потом отвлеклась, завидев в толпе знакомого, и сгинула, оставив на полу свой золотой кубок.
Лунар посмотрела на чашу, прослеживая глазами каждый завиток на ее пузатых боках, а затем решительно поднялась на ноги. Следовало отыскать Орфея.
Но тот нашел ее сам.
Появился на горизонте как неукротимый вихрь — прическа растрепана, бабочка сбилась на бок, словно он пытался ослабить ее хватку и переборщил с силой, а глаза сверкали тем самым, очень узнаваемым блеском.
Орфей был в бешенстве
— Смотри, что я нашла! — воскликнула Лунар, подходя ближе и протягивая ему журнал, но Орфей только цыкнул, кидая на нее темный, нечитаемый взгляд.
— Ничего не спрашивай, — велел он тоном, не подразумевающим возражений, и оглянулся через плечо. Продираясь через густую толпу, к ним направлялся тот самый мужчина в старомодных очках, от которого Яромил не отходил ни на шаг. Но сейчас волшебник был один и шел он прямо к ним. И аура его заставляла окружающих расступаться, как толщу морскую в старой легенде. В воздухе разлился тяжелый землистый аромат — так пахнет погост в полночь, после долгого злого ливня.
— Кто это? — шепнула Лунар, опуская глаза. Смотреть на чародея было больно — глаза слезились, а мощь, заключенная в хрупком человеческом теле, внушала инстинктивное желание немедленно склонить голову и заслонить живот.
— Никаких вопросов, — повторил Орфей снова и без разрешения положил руки ей на талию. Его лицо оказалось слишком близко, и сердце забилось в горле, мешая сделать вдох. А потом он стал еще ближе.
Поцелуй на вкус был как клубничное шампанское — сладкий, с легкой горчинкой. Орфей требовательно провел языком по ее губам, и Лунар послушно приоткрыла рот, позволяя целовать себя. И только в висках билась тревожная мысль — зачем? зачем? зачем?
Тело напряглось перетянутой гитарной струной. Сквозь тонкий шелк платья руки Орфея обжигали холодом, а хватка была такой крепкой, словно он боялся, что Лунар в любой момент сможет ускользнуть.
Но сам поцелуй был жарким, как июльский полдень, страстный как встреча влюбленных после долгой разлуки. Он все длился и длился, будто и не собирался заканчиваться.
Последний раз Лунар так целовали много лет назад, но те воспоминания о прогулках у залива и по крышам стирались под губами Орфея, выцветали, как засвеченная кинопленка.
Господин в очках остановился в нерешительности, нахмурил густые брови, а потом просто ушел, махнув рукой.
И только тогда Орфей разорвал поцелуй.
— Ну наконец-то, — проворчал он, и руки его разжались, скользнули вниз по талии Лунар и пропали. — Я думал, он уже никогда не отвянет.